Книга Драконы Новы, страница 83 – Элис Кова

— Почему они не используют свои когти? — Женщина оскалилась, оскалила зубы и оскалилась, но при этом не пустила кровь. Но ни одна из них не пролила крови.

— Кварех сказал мне, что это было ее решение. Оговорка к их соглашению.

— Он сказал, почему? — Эта мысль показалась Петре слишком нежной. Она не могла представить, что требование Арианны продиктовано простыми сентиментальными чувствами.

Каин покачал головой.

Петра продолжала смотреть, пытаясь осмыслить увиденное. Что-то было не так. Она почти, почти… чувствовала этот запах.

— В ней что-то… не так. — Каин озвучил мысли Петры. — Я подумал об этом в первый день ее приезда. Я ошибочно списал это на то, что она просто Химера, но все гораздо глубже.

— Объясни. — Петра не стала ломать голову над тем, в чем Каин уже начал разбираться.

— Она двигается как Дракон, ведет себя как Дракон.

— Она явно хорошо обучена. — В конце концов, эта женщина разработала Философскую Шкатулку. Так утверждал Кварех.

— Она выше, чем обычный Фен. Ее телокрепче. В ней есть настоящий вес. — Петра не стала возражать, позволив Каину продолжить, надеясь, что он расскажет ей что-то более значимое, чем манеры и мускулы. — От нее не пахнет гнилью.

Петра глубоко вдохнула, словно с высоты своего неясного положения могла почувствовать запах женщины в яме далеко внизу. Так оно и есть, поняла она. Все Химеры, с которыми ей доводилось сталкиваться, яростно пахли гнилью, грязной кровью и украденными органами. От Арианны такого запаха не исходило.

— Даже когда она прикрепила руки Финнира… В ее покоях не было тряпок крови. Она сожгла их вместе с отрезанными частями тела. Вони от этой процедуры должно было хватить, чтобы половина поместья сбежала, чтобы избежать запаха.

— Не было ли в ее комнате следов крови Химеры? — Только кровь Дракона исчезла в воздухе. Кровь Химеры и Фентри оставляла пятна, как и само их существование.

Каин покачал головой. Петра подумала о том, чтобы самой отправиться туда просто ради проверки.

— След крови был, но он не был похож ни на что из того, что я знал — ни на Дракона, ни на Химеру. Она пахла Синским кедром, как Финнир, и жимолостью.

— В комнате должно было пахнуть Финниром, — рассуждала Петра, вспоминая отрубленные руки старшего брата. Но это не объясняло хрусткости и чистоты. — Как ты думаешь, в чем причина?

— Я не знаю… — Каин с трудом справлялся с представленными ему доказательствами. Если бы внешность могла убивать, Химера, которая все еще превосходила Квареха внизу, была бы сражена и молила об освобождении. — Но я знаю, что у нее есть по крайней мере четыре органа Дракона.

— Четыре?

— Глаза и уши были видны с самого начала, даже если она закрыла уши металлом, чтобы они не вытянулись и не стали на концах острыми.

Петра не могла удержаться от того, чтобы не потрогать собственное ухо, приходя в ужас при мысли о таком изувечении одной из самых ярких черт Дракона.

— Руки — теперь, благодаря Финниру, — продолжал Каин. — И ее живот.

— Живот? — с надеждой повторила Петра. Это была не та информация, с которой можно было столкнуться случайно.

— Я видел, как в ее еду добавляли горошины остролиста.

Красный и непритязательный горошек был похож на любую другую блестящую ягоду. Но он вызывал сильное несварение желудка как у Дракона, так и у Фентри. За употреблениемнебольшого количества обычно следовал день рвоты и поноса. Не смертельно, но крайне неприятно, если съевший не владеет магией в желудке.