Книга Драконы Новы, страница 34 – Элис Кова

— Ты думаешь, я подхожу для этого? — вынуждена была спросить Флоренс.

— Конечно, — ярко похвалила Софи. — В конце концов, ты же мультиталантливый Ворон, не Ворон, а Револьвер.

Флоренс глубоко вздохнула и отдала Софи должное. Провал Флоренс означал бы гибель ее Алхимиков. Ей не было смысла надеяться на это или быть равнодушной к этому.

— Тогда я сделаю это.

— Прекрасно. Планируй уехать в течение двух недель. Я передам, что у тебя будет все необходимое для подготовки.

Наконец шестеренка плавно повернулась к Флоренс.

— Спасибо.

— И еще, Флоренс, — остановила ее Софи, когда та уже собиралась уходить. — Думаю, само собой разумеется, что это довольно опасная миссия.

Флоренс знала это, но все равно кивнула.

— Если ты потерпишь неудачу, это будет означать твою смерть.

В словах Софи прозвучал шепот угрозы, уверенности, которую нельзя было узнать, пока не было дано обещание. Флоренс придержала свои подозрения при себе, не желая безосновательно обвинять Наместника в том, что она прямо сказала ей, что ее выбор — умереть во время миссии или погибнуть после неудачного возвращения. Флоренс искала в глазах Софи что-то большее, что-то еще. Но в их глубине не промелькнуло ничего, кроме тщательного расчета.

9

. Арианна

Арианна жалела, что у нее нет склонности Флоренс к взрывчатке. Если бы у нее была такая склонность, она бы уже давно подсунула Каину в карман маленькую дисковую бомбу. С одной стороны, он нравился ей примерно так же, как грызть ржавые гвозди. Но еще больше она не могла смириться с однообразием, в которое превратились их дни. Для нее это было очень револьверное понятие, но, разделавшись с винтами, она готова была спустить все на полпути к Тер.5, лишь бы что-нибудь случилось.

Завтрак пришел вместе с рассветом. Каин доставил его собственноручно, похоже, единственный, кто имелправо общаться с ней лично. Первые несколько утр он едва не доводил ее до бешенства, когда кто-то входил в ее комнату. В следующие несколько утр она стала спать до его прихода, не выражая ни благодарности, ни признательности за его усилия, предпринятые от ее имени. С каждым днем вынужденное отсутствие благодарности становилось все более привычным, пока сон не стал естественным.

Ари все еще вздрагивала, когда кто-то входил в ее комнату. Ее рука инстинктивно сжалась вокруг рукояти кинжала, который она хранила под подушкой. Но ритуал победил, как только в нос ударил знакомый запах влажной земли, и она расслабилась. Каин никогда не делал ничего такого, что заставило бы ее достать оружие.

Около обеда он приходил к ней и набрасывал на нее плотную иллюзию, которая меняла ее облик на цвета и экстремальные углы кожи и костей Дракона. Арианна разглядывала свое ярко раскрашенное тело в окнах и зеркалах Поместья Син, пока исследовала его с Каином. Неестественный оттенок, накинутый на нее, был невесомым саваном, который почти удушал все, чем она была.

Но только так она могла выбраться из своей комнаты. Кварех ясно дал понять Петре, когда в последний раз доставил ее обратно после второго побега: блуждания Арианны не будут терпеть, учитывая тайный характер ее присутствия. И как бы ей ни хотелось поставить Драконов на место, у нее не было никаких оснований для этого. Если Арианна будет сражаться, то лишь до тех пор, пока ее не усмирят силой.