Книга Драконы Новы, страница 153 – Элис Кова

Кварех, конечно,никогда бы ее не встретил, и это, по крайней мере, избавило бы их от путаницы.

Да, все сводилось к единственному поступку Дракона, мужчины, которого она назвала Рафанси. Кварех знал, что должен ненавидеть его в знак солидарности с Арианной. Но, испытывая чувство вины, он ценил темную руку этого мужчины в ее жизни. Ведь именно он так явно свел вместе Квареха и его возлюбленную Фентри.

Он провел руками по своей одежде, пытаясь тщательно подобрать ансамбль для суда. Он не хотел рисковать, надевая слишком похожую одежду, и в результате совершить модное преступление, о котором будут говорить еще долгие годы. Это был терапевтический процесс, который освобождал его разум, позволяя ему блуждать.

Арианна утверждала, что этот «Рафанси» — Син. Может быть, безымянный из низов?размышлял Кварех. Он забыл спросить Арианну, как она узнала его Дом — по оттенку кожи или татуировке на щеке. Дракон мог быть кем-то, кто изначально был предан Рок.

Теперь в этомбыло бы больше смысла. К тому времени как Петра узнала о восстании от Финнира, Доно уже начал его подавлять. Предателем, несомненно, должен быть Рок или кто-то, связанный с этим Домом.

Кварех прошел в купальню, примыкавшую к его гардеробной. Горячая вода обдала его кожу жаром, а пар прояснил голову. Он надушился розой и гикори, стараясь переполнить свои чувства жаром и запахами, настолько чуждыми, чтобы они не наводили ни на какие мысли. Но это были тщетные усилия.

Арианна была уверена, что предавший ее мужчина был Син, а не Рок. Она не стала бы ничего говорить, если бы не была в этом уверена, и теперь она знала о культуре Драконов достаточно, чтобы быть уверенной в этом утверждении. Он не думал, что Дракон, с которым она имела дело, был меченым, после того как Арианна с удивлением и любопытством отреагировала на татуировки Дома. Даже если она не знала их значения много лет назад, то теперь знала.

Он закрыл глаза, глубже погружаясь в гладкий фарфор ванны.

Ее глаза смотрели на него. Темно-фиолетовые среди бурного моря пепельной кожи. Они смотрели сквозь него, проникая в самую суть, словно он был не более чем детской загадкой. Но так же ловко они скрывали ее истины.

Кварех проследил за изгибами ее лица. Он проследил мягкую линию ее челюсти, удивительно женственный изгиб щеки. Ее волосы цвета чистогоснега. Носила ли она когда-нибудь длинные волосы? Всегда ли она стригла их чуть ниже плеч? На эти вопросы он, возможно, никогда не узнает ответа, и этот факт не должен был его так уязвлять.

Да, он был очарован ею. Ее различия. Все ее контрастные части, составляющие единое целое, которым могла быть только Арианна. Даже те части, которые не принадлежали ей: глаза, руки, уши…

Глаза Квареха распахнулись.

Руки. Уши. Он повторял это снова и снова в своем сознании.

Он встал с ванны, его сердце бешено колотилось. Уши, которыми она обладала с тех пор, как он ее знал. Это была старая часть, оставшаяся с тех пор, как она впервые стала Химерой — Совершенной Химерой— более трех лет назад. Она никогда не рассказывала, как приобрела их, и Кварех никогда не спрашивал. Он предполагал, что это было какое-то ужасное кольцо по сбору урожая, которое заковывало его народ в цепи и превращало его в фабрики по производству мяса. Он не хотел об этом думать.