Книга Драконы Новы, страница 137 – Элис Кова

Одна только мысль о том, что она рядом, вызвала у него улыбку, которая быстро сошла на нет, когда он вспомнил о ее желании покинуть Нову. Боль от разлуки с ней пронеслась в его сознании, как молния, ранив своим раскатом грома. Но любовь была бы дождем, успокаивающим обоих.

Решение было найдено, нужно было только найти его.

— Кварех'Рю!

Каин был последним, которого он хотел видеть, особенно после того, как они с Арианной стали все более близки.

— Каин, тебе еще предстоит вернуть мою благосклонность, — предостерег Кварех.

— У нас есть куда более насущные проблемы, — тон Каина был серьезен.

Кварех отбросил все остальное. Если Каина что-то встревожило, значит, дело действительно серьезное.

— Что случилось?

— Вино на Руане было отравлено.

Кварех даже не успел переварить сказанное Каином. В них не было никакого смысла.

— Зачем отравлять вино?

— Подумай, кому это выгодно. — Каин нахмурился с убийственным намерением.

— Ублюдки из Рок. — Кварех сорвал с языка еще несколько проклятий.

— Все вино должно быть выброшено в Чертог Богов. Я должен распространить эту весть.

— Отправляйся немедленно. — Кварех не стал задерживать его ни на минуту. — Где моя сестра?

— В ее гостиной.

Кварех направился в ту сторону. Он должен был добраться до Петры. Она бы знала, как разобраться во всем этом.

— Она наедине с Финниром'Кин.

Эти слова заставили Квареха приостановиться. Он обернулся и посмотрел на Дракона, который стоял в нескольких шагах от него, и в его словах прозвучаланевысказанная осторожность. Каин не стал больше ничего говорить. В последнее время его слишком часто ставили на место, чтобы он мог это сделать. Кроме того, речь шла не о безопасности Дома. Теперь это был вопрос семьи.

— Спасибо, Каин.

— Иди под защитой Лорда Син.

Они разошлись в разные стороны.

Если Петра звонила Финниру, значит, подозревала, что он замешан в этом преступлении или что-то о нем знает. Она сваливала всю вину на Руану, и это наводило его на мысль о том, что ущерб был масштабным. Ужас нарастал с каждым шагом.

Только когда по коридорам Поместья Син пронесся резкий запах кедра, Кварех сорвался на бег. Он оттеснил рабов с дороги, сосредоточившись только на своей цели. По мере приближения к гостиной Петры запах крови становился все сильнее и сильнее.

Кварех ворвался в дверь и остановился при виде открывшейся перед ним картины.

Петра сидела верхом на том, что можно было назвать лишь месивом их старшего брата. С ее когтей при каждом взмахе капала кровь, разлетаясь вокруг нее широкими дугами. Она раскачивалась на его груди, словно любовница смерти, — темная и первобытная дикость одолевала ее.

— Бесполезный. Бесполезный. Бесполезный! — выкрикивала она снова и снова.

Финнир закричал и задыхался сквозь ободранные до кости губы. Если он мог издавать звуки, значит, он был жив. Это означало, что Кварех еще не опоздал спасти Петру от ее собственного безумия.

Кварех подбежал к ним. Он схватил Петру за запястье, остановив ее на полпути. Петра зарычала на его привязь.

— Сестра, хватит!

— Отпусти меня, — прорычала она.

— Петра. — Кварех ослабил хватку, но все еще держал ее. Ему нужно было, чтобы сестра почувствовала его магию, их магию, магию, которую разделял и их брат. — Ты убьешь его, если продолжишь.

— Именно из-за него Син умерли этой ночью. — Она выплюнула эти слова. — Спаси его, и ты будешь не лучше трусов и мясников, на которых он работает.