Книга Драконы Новы, страница 112 – Элис Кова

Флоренс бросила на него взгляд. Она ненавидела правду, которая кровоточила под ней, и ненавидела правду, которая вылетала из его уст. Сейчас в ее сердце не было ничего, кроме контрастов, и все они доводились до крайности.

— У меня нет ответов на все вопросы, — призналась она как себе, так и ему. — Но это… — Флоренс указала на комнаты под ней и на резчиков, которые продолжали работать над беспомощными Драконами. — Это неправильно. Это ничуть не лучше, чем те шахты,о которых ты мне вчера рассказывал.

— Нет, шахты, истощившись, не пополнятся. Пока Драконов принудительно кормят и не перекармливают, они могут существовать десятилетиями — даже столетиями.

Это лишь вызвало еще большее возмущение.

— Четыре поколения бойни, которую вынужден терпеть один человек. — Флоренс яростно затрясла головой, словно могла выбить из ее ушей все эти образы и истины. — Нет, нет. Это неправильно. — Она протиснулась мимо Пауэлла в коридор за его спиной.

— Флоренс…

— Это неправильно! — Она хотела больше ничего не слышать и не видеть. Оправдания не было. Все разумные доводы и логика разрушали мораль и сердце, за которые она цеплялась. Она хотела верить в хорошее в людях, но что хорошего было в этом?

Если верить Пауэллу, Лум выжил благодаря Драконам. Они обуздали расточительность Лума и уменьшили налог на землю. Но появился новый налог: кровь. Чтобы сделать золото, которое питало мир, пока восстанавливалась окружающая среда, Драконы заплатили ужасную, как теперь считает Флоренс, цену.

Возможно, Король Драконов и стал катализатором, заставившим Харвестеров раскрыть проблему безудержного перепроизводства в Луме. Но эти решения разрушили культуру и образ жизни Лума и потребовали, чтобы он отдал свой народ во власть тьмы и боли.

Возможно, у Флоренс и не было четкого решения, но она знала, что пришла к единому мнению: с Ари у нее нет взаимопонимания. Это стало очевидным. Ари хотела, чтобы прошлое не подвергалось сомнению, чтобы наступили времена дерегулирования и прогресса, отягощенного лишь вратами разума. Флоренс же знала, что не хочет этого, и не после разговора с Пауэллом. Но наставница оставалась ее другом и союзником как по сердцу, так и по принципам.

Дверь в комнату Дерека и Норы захлопнулась, когда Флоренс без извинений ворвалась внутрь. Они все еще дремали, завернувшись в постель. Вздрогнув от неожиданности, Флоренс уселась у подножия их кровати, удобно устроившись в их присутствии и в разном состоянии раздетости. Ее глаза видели только Драконов, все еще истекающих кровью.

— Я приняла решение, — объявила она, прежде чем кто-либо из них успел заговорить. — Во что бы то ни стало мы должны увидеть Короля Драконов мертвым.

32. Кварех

Боко содержались в загонах внизу, где рабы запрягали их и поднимали по команде.Но он не хотел, чтобы кто-то, кроме него самого, прикасался к сиденью, на котором будет сидеть Арианна. Он умилялся самой нежной и новой страсти. А любовь — это приятно, особенно ответная любовь. Арианна еще не говорила об этом, но он это чувствовал.

Он и раньше встречался с женщинами, но никогда так близко, лишь настолько, чтобы переступить порог. Но это… это было похоже на слияние. Они пели сладкий хор страсти в совершенной гармонии, и это было представление, которое невозможно отрицать. Он и раньше знал, что такое касание тела, но это было совсем другое, когда действительно нашел ту, с кем ему предстояло быть до конца своих дней.