Книга Золотые мятежники, страница 24 – Элис Кова

— Восстановиться под крышей Рок, — пробормотал Каин, недостаточно тихо.

— Ну, там он чувствует себя как дома, — легко согласился Всадник. — В конце концов, он уже много лет живет под щедрой опекой самого Доно. Не могу представить, чтобы он захотел вернуться в эти мрачные залы.

— Я чал…

— Каин'Да, молчать! — Эхо голоса Квареха, казалось, отразилось от половины открытых ртов в комнате. Даже его друг был ошеломлен молчанием. — Всаднику предстоял долгий путь сюда и еще один долгий путь домой. Я предлагаю отпустить его поскорее.

Это было сказано Каину как требование, но на деле оказалось плохо завуалированным требованием.

Всадник оскалил клыки сначала Квареху, потом Каину, а затем всем собравшимся в Поместье Син, когда он выходил.

— Ты не должен был позволить ему уйти живым. — Жажда крови Каина была ненасытной. Кварех ожидал, что так будет еще долго.

— Дуэль с ним мало что даст.

— Петра не позволила бы ему уйти после такого неуважения. — Каин нашел место и надавил на него.

— Петры здесь нет!

Снова тишина.

Двое мужчин встали вровень, прерывисто дыша, которые с такой же легкостью могли превратиться в слезы, как и в крики гнева. Магия Каина увеличилась в три раза. Когти Квареха чесались от желания удлиниться.

Но Кварех вздохнул и отступил.

— Петры здесь нет, — повторил он, уже мягче. — Борьба с этим Всадником не вернет ее, как и борьба со мной.

— Значит, теперь мы должны терпеть неуважение? — Каин сделал движение, словно говорил от имени всего Дома Син. — Мы позволим им топтаться по нам?

— Мы должны выжить. — Именно этого она и хотела. Кварех не нужно было произносить эту мысль, чтобы понять, что вся комната с ним согласна.

Все взгляды были устремлены на него. Они искали в нем ответы, которых у него не было, планы, которые он еще не успел сформулировать. Он даже не знал, что задумала Петра, все эти подвижные детали, за которыми следила только она.

— Вот чего хочет Ивеун. — Кварех не знал, боль или отвращение заставили его в тот момент отказаться от титула Доно. Но он молился, чтобы это не вошло в привычкуи чтобы Всадник был достаточно далеко и не услышал. — Он хочет ослабить нас, разделить. Он поступает с нами так же, как с Лумом.

— Лум? — Каин снова набросился на него. — Теперь ты говоришь о Луме? Ты Кварех Син или отказался от своего имени, как Фен? Что дальше? Покрасишь ли ты свою кожу в серый цвет?

— Я сказал молчать, Каин. — Голос Квареха стал тихим. Он не хотел ссориться с Каином, но большинство членов Дома не знали, где он провел последние месяцы. Они не знали, кем на самом деле была Ари Син. — И да, я заговорил о Луме… потому что они — единственный шанс вырваться из-под власти Ивеуна.

Каин отстранился.

Без непосредственной угрозы Кварех мог оценить растерянность на лицах других членов Дома. Подходящее ли сейчас время, чтобы сказать им об этом? Когда Петра должна была это сказать?

— Я все объясню в свое время. — Чем меньше людей будет знать об этом сейчас, тем лучше. Силы менялись, и мир менялся вокруг него. — Пока же мне нужна ваша вера.

— Мы верим тебе. — Из толпы выступил человек, которого Кварех не узнал. Со всех сторон послышались голоса согласия.

Каин продолжал смотреть на него.

— Тогда мы должны подготовиться к прибытию моего брата. — Он не мог заставить себя произнести «Финнир'Оджи», пока не мог. — Проследи, чтобы его покои были убраны и обустроены должным образом.