Книга Золотые мятежники, страница 17 – Элис Кова

— Как насчет лаванды? — спросила Улия у нее за спиной. — Она подчеркивает оттенки вина в твоей коже.

Колетта улыбнулась, широко и лукаво, при этих словах. Она редко показывала свои узкие зубы и гнилые десны, испорченные годами отравления ради иммунитета, ради силы. Но мысли о грандиозном представлении на острове Руана и о Петре, содрогающейся на полу в Поместье Рок, не позволяли ей сдерживать удовольствие.

К моменту приближения шагов Улии лицо Колетты было пустым и спокойным, как дневной свет: эмоции запрятаны внутрь, лицо пассивно, глаза тверды — воткак надо встречать мир.

Улия представила простое платье без рукавов, накинутые на плечи Колетты и разделенные на полоски у бедер. При ходьбе они танцевали и вихрились вокруг ее ног. Шелковистый материал, расшитый драгоценными камнями, выдавал его изысканность, но в остальном он был прост. Оно подчеркивало ее тонкую фигуру и мягкую, вязкую кожу, прилегающую к костям.

Скромная. Хрупкая. Нежная.

Три прилагательных, которым Драконы не хотели соответствовать. Мир шептал ей об этом, даже когда она подмешивала смерть в напитки и еду, а также между ребер.

— Мне не нужно, чтобы ты сопровождала меня в столовую этим вечером, Улия, — сказала Колетта, когда они возвращались через ее сад.

— Как пожелаешь. — Девушка отвесила легкий поклон. Колетта ценила ее беспрекословное послушание, даже когда она нарушала форму. Подобные действия удерживали Улию рядом. Знала девушка об этом или нет, но они поддерживали в ней жизнь.

— Однако я бы попросила тебя проследить за тем, чтобы было налито вино. — Она почувствовала, как уголки ее рта снова дернулись в едва заметной улыбке. Но позволить одному и тому же человеку увидеть ее улыбку более одного раза за неделю — за один день, не меньше, — было уже слишком. — Иди в подвалы. Там должно быть вино нового урожая с винодельни здесь, на Лисипе.

— Да, миледи.

Колетта кивнула девушке в знак согласия и направилась в противоположную сторону.

Залы Ивеуна были захламлены по сравнению с ее залами. Железные конструкции, напоминающие размашистые крылья планера Всадника, возвышались над ней, и широкие концентрические круги металлических кружев тянулись вниз. Дальше находилось то, что Колетта назвала комнатой с парусиновым навесом, — крыша из полустекла, похожая на надутый парус озерной лодки. Стены были украшены, а пол сверкал полировкой.

Колетта не обращала внимания на все это.

Она прислушивалась, но не было слышно ни души. Даже магический слух не смог бы обнаружить ни единого звука. Ивеун, скорее всего, отослал всех Драконов, как высоких, так и низких.

Подойдя к его покоям, Колетта надавила на стену. Она ничем не отличалась от остальных, деревянные панели были почти безупречны. Почти безупречно. Небольшой паз выдавал узкую дверь, которая распахнулась под ее настойчивым напором.

Задвинув дверь на место, Колетта оказаласьв неосвещенном узком коридоре, который шел параллельно первому. В поместье было много тайн, и она постаралась узнать их все.

Колетта шла без света, проводя кончиками пальцев по стенам, и шла размеренным шагом. Она избегала попадания магии в глаза, так как ее можно было почувствовать — или, что еще хуже, учуять. Темнота замедляла ее шаги, не позволяя спешить, что могло бы выдать ее.

Однако, похоже, можно было сделать некоторые поблажки для шума.