Книга Сгореть дотла, страница 22 – Кей Си Кин

Отсюда я вижу вывеску, выгравированную на камне на краю подъездной дорожки к дому. Я знал, что с этой девушкой я на правильном пути, мое чутье никогда не подводит в таких вещах.

Дом Эшвилл.

Гребаная семья-основателей.

БЕТАНИ

Пожалуйста, не преследуйте меня. Пожалуйста.

Я пытаюсь оглянуться через плечо, когда сворачиваю на тропинку к своему дому, но бегу так быстро, что все расплывается.

Я останавливаюсь у деревянной двери, пытаясь сделать глубокий вдох, прежде чем постучать. Я бросаю еще один быстрый взгляд через плечо, который заставляет меня вздохнуть с облегчением, когда я нигде не вижу Райана. Я все еще сильно нервничаю из-за реакции отца на пятиминутное опоздание, но я не хочу усугублять неловкость из-за того, что кто-то наблюдает, как я стучу в собственную дверь.

Проходит пара мгновений, а никто не отвечает. Я нервно потираю руки, не уверенная, стучать снова или нет, но внезапный крик Хантера из его спальни прямо надо мной заставляет меня замереть.

Мое сердцебиение мгновенно участилось, когда в кровь хлынул адреналин, а мысли понеслись со скоростью мили в минуту.

Уставившись в дверь, как будто я могу видеть сквозь стену или что-то в этом роде, я впадаю в панику, когда слышу, как он снова вскрикивает от боли, а затем по дому разносится звук, похожий на голос моего отца.

Хантер, должно быть, сделал что-то, что они сочли неправильным, и теперь он сталкивается с последствиями в той или иной форме наказания.

Я не могу просто стоять здесь. Я отказываюсь.

Если я войду внутрь и нарушу правило моего отца, это определенно отвлечет от него их внимание.

Глубоко вздыхая, я берусь дрожащими пальцами за ручку двери и молча благодарю Бога, когда она открывается. Мне не нужно было, чтобы эта дверь была заперта прямо сейчас.

Врываясь внутрь, я быстро закрываю за собой дверь и сосредотачиваюсь на хаосе, который, кажется, творится наверху.

Я чувствую, что меня сейчас стошнит. Мое тело дрожит, и я чувствую что мое сердце, вот-вот вырвется из груди, но дело не во мне, а в Хантере.

Крепко прижимая к себе рюкзак, я несусь вверх по лестнице, как в тумане, отчаянно пытаясь добраться до Хантера как можно быстрее.

Я не могу заставить себя взглянуть на фальшивые, счастливые семейные фотографии, которые висят на стенах вдоль лестницы. Это ложь, плод воображения, и когда я останавливаюсь на верхней площадке лестницы, моим словам не нужно подтверждения — настоящая правда живет внутри этого дома.

— Остановись! — Кричу я, мои глазаустремляются к Хантеру, в то время как мое сердце бешено колотится в груди от смеси страха за Хантера и наказания, которое, я знаю, ждет меня.

Голова моего отца резко поворачивается с того места, где он стоит. Он нависает над Хантером, в воздухе витает запах алкоголя. Хантер лежит на полу, в его зеленых глазах застыл страх, он съеживается в комочек. На его щеке ярко-красный отпечаток руки.

Нет. Нет. Нет. Нет.

От гнева на лице моего отца у меня камень ложится под ложечкой. Его глаза расширяются, морщины на лице становятся глубже, а губы приподнимаются в оскале. Если бы он вымещал свой гнев на мне, я бы приняла наказание, но я отказываюсь позволять ему преследовать моего ни в чем не повинного десятилетнего брата.

Я поддаюсь своим первобытным инстинктам еще до того, как осознаю это, снова бросая вызов отцу, когда делаю шаг вперед, наблюдая, как он встает в полный рост. Поскольку я знаю, что удар будет нанесен, мое тело напрягается, готовясь к удару, я приму его, потому что это даст Хантеру мгновение покоя.