Книга Извращенный Найт-Крик, страница 49 – Кей Си Кин

Я, блядь, понимаю это, правда, но, черт возьми, у меня совсем не осталось сил. Сейчас чуть больше двух часов ночи, и я знаю, что Иден будет крепко спать, так что мы не сможем увидеть ее, пока она не проснется. Это просто чертовски меня раздражает.

— Выпустите меня из этой гребаной машины, здесь чертовски тесно, — ворчит Тобиас, поэтому я неохотно вылезаю из GTR и выдвигаю свое сиденье вперед, чтобы он мог выйти и размять ноги. По общему признанию, там действительно крошечное пространство.

— Похоже, Лу-Лу все еще не спит, — бормочет Ксавье, выбираясь из машины и указывая на хижину. Я могу различить ее очертания, в свете от телевизора, освещающего комнату, но я не вижу никого другого рядом с ней. Слабый проблеск надежды, который я испытываю при мысли о возможности увидеть Иден, быстро угасает.

Тобиас направляется к коттеджу, и я быстро следую за ним, напоминая себе вернуться за нашими сумками через минуту. Каждому из нас просто нужно быть поближе к Иден. Я осматриваю дом снаружи, замечая прожекторы, которые все еще горят. Здесь идеальная сельская местность. Если кто-нибудь приблизится, у нас должен быть хороший обзор, особенно с учетом наружного освещения, которое, кажется, распространяется по всему периметру крыльца и на заднюю часть дома.

Я видел, как Иден смотрит на океан на Фримонт-Бич, и я надеюсь, что она тоже смогла обрести какую-то форму покоя на озере. Я не могу даже представить, через что она проходит, но мне нужно, чтобы она знала, что она не одна.

Когда Тобиас поднимается по нескольким ступенькам на крыльцо, входная дверь распахивается, и появляется Чарли. Ее руки твердо скрещены на груди, и сияние на ее лице мгновенно говорит нам о том, как радостно будет встреченонаше прибытие.

У меня действительно нет времени разбираться с ее дерьмом прямо сейчас, и слова готовы сорваться с моего языка, когда она опускает руки и вздыхает.

— Где она?

— Она спит?

— Где Иден…

Мы замолкаем, ругаясь себе под нос, когда все говорим одновременно, наши слова теряются друг в друге. Я провожу рукой по лицу, а Чарли просто мрачно смотрит на нас.

— Нет, она не спит. Вчера, когда здесь была акушер-гинеколог, ее что-то расстроило, — тихо говорит она, глядя на часы. — С тех пор она не произнесла ни слова, и мы изо всех сил пытались заставить ее поесть. Она…

— Где она? — Ксавьер рычит, прерывая ее короткую речь. Я выпрямляюсь, готовый поспешить туда, куда она скажет. Мысль о том, что Иден тихая и подавленная, мне не нравится.

— Она где-то сзади, но…

Я не слышу больше ничего из того, что она говорит, когда я двигаюсь направо, следуя по крыльцу к другой стороне коттеджа, звуки Тобиаса и Ксавьера прямо за моей спиной подстегивают меня. Я хочу увидеть ее первым, но как только заворачиваю за угол и замечаю нашу девушку, сидящую на краю причала, опустив пальцы ног в озеро, которое, должно быть, очень холодное в это время ночи, я останавливаюсь.

Ветер развевает ее светлые волосы, когда она смотрит на воду. На плечи у нее наброшено одеяло, и из-за того, что на нее падает свет с крыльца, я отсюда вижу мурашки на ее голых ногах.

Это каким-то образом также делает ее похожей на гребаного ангела, такую чистую и невинную. Вся наша.

На этот раз Ксавье берет инициативу на себя, медленно приближаясь к ней, но его шаги не кажутся тихими на фоне дерева, когда он идет вдоль небольшого причала. Она, должно быть, слышит наше приближение, но не отрывает взгляда от озера.