Книга Извращенный Найт-Крик, страница 4 – Кей Си Кин

— Что случилось? — Спрашивает Ксавьер, пока я наблюдаю за несколькими парнями, бросающими мячи справа от нас, но вздох Далтона заставляет меня повернуть голову, чтобы уделить ему внимание, и я замечаю, что Хантер делает то же самое.

— Есть несколько новых парней, которые приехали вчера поздно вечером из другого города. Они пытаются установить свои собственные правила, но у Марко такое чувство, что дорогой папочка определенно поощрял их, — бормочет он, и я сдерживаю стон разочарования.

Конечно, так и есть. При любом удобном случае, когда сюда попадает новое мясо, он пытается натравить их на нас, зная, что никто другой внутри не будет драться в его углу, но чего мой отец отказывается признавать, так это того, что здесь практически все служат нам. Это высокомерно, но это чертовски правдиво, так что пришлось бы приложить немало усилий, прежде чем добраться до нас, если бы мы хотели так играть, но это не так. Мы никогда не уклоняемся от конфронтации.

— Показывай дорогу, — бормочет Хантер, поднимаясь со своего места, и мы с Ксавье следуем за ним.

Двигаясь синхронно, мы с Ксавье немного отстаем, когда идем бок о бок с Хантером. Это никогда не было спланировано, просто так мы действуем. Мы всегда следим за тем, чтобы кто-то из нас шел впереди, чтобы у обычных заключенных не возникло никаких идей и они не подумали, что среди нас есть слабый.

Заключенные, как правило, держатся группами. Соглашение заключается в том, что мы устанавливаем правила, когда мы здесь, но это не мешает проблемам возникать, когда мы уходим, и мыэто уважаем. Марко действительно приговорен к пожизненному заключению, как и Далтон, которого судили по взрослым меркам, как только ему исполнилось восемнадцать, и вынесли тот же приговор — за убийство. Они убили своих родителей, и с такими родителями, как у нас, я, блядь, это понимаю.

Пока мы проходим между столами, все, как обычно, избегают смотреть нам в глаза. Планировка двора довольно проста. Скамейки, расставленные рядами в крайнем правом углу, баскетбольная площадка слева с тренажерами, расставленными в верхнем углу, и полоса желтой высохшей травы, которая завершает квадратное пространство. Обычно на каждом углу стоят охранники, особенно когда нас здесь нет, но сегодня во дворе, вероятно, дежурят восемь охранников.

Я замечаю, что Марко сидит на своем обычном месте у тренажеров, а рядом слоняются четверо парней. Должно быть, это новые заключенные, и я отсюда слышу, какую чушь они несут.

— Никто, блядь, не собирается указывать нам, что делать. Мне насрать. Эти игроки будут действовать по нашим правилам или не будут действовать вообще, ты слышишь меня, брат? — говорит ближайший парень, его голос наполнен ядом, когда он выплевывает слова, его тело дрожит. Когда мы подходим ближе, я сразу замечаю, что его зрачки расширены, и тогда все становится на свои места. Он под кайфом. Это не чистый наркотик, нет, мой отец предпочитает накачивать их низкокачественным пойлом, чтобы вывести их из себя и усилить их ярость.

— Как долго он вот так ходит? — Спрашиваю я Марко, подходя и становясь рядом с ним, и он закатывает глаза от дерьмового шоу, которое, как он знает, грядет.

— Прошло целых двадцать минут, но я надеялся, что он успокоится. Я могу справиться с этим, если вы хотите, я не был уверен, — отвечает он, глядя на нас в поисках одобрения, что всегда вызывает у меня улыбку внутри. Боже, как все изменилось.