Книга Искупление, страница 70 – Кей Си Кин

— Тебе нужно выпустить пар, Bella. — Это еще мягко сказано.

Склонив голову набок, я натянуто улыбаюсь. — Мне нужно что-нибудь сжечь, это точно. Может быть, простыни Маттео? Это могло бы заставить меня почувствовать себя лучше, — предлагаю я, пожимая плечами, и она хихикает мне в ответ, прежде чем направиться к двери и махнуть мне, чтобы я следовала за ней.

— Давай.

Я не сбиваюсь с ритма, ускоряя шаг, чтобы догнать ее, прежде чем пристроиться рядом. Я немного надеюсь, что она собирается показать мне комнату Маттео, чтобы я могла прикоснуться к этим простыням, но, проходя мимо двери в мою комнату, она останавливается у той, что сразу за ней.

Не может быть, чтобы этот мужчина спал так близко от меня, я знаю это. Мое чутье подсказало бы.

Мои предположения оправдываются, когда она поворачивает ручку и открывает дверь, за которой оказывается тренажерный зал. Я не могу решить, лучше это или нет, но по тому, как расслабляются мои плечи и замедляется сердцебиение, я знаю, что это, безусловно, победа.

Прямо напротив нас, у двери, находится окно во весь рост, выходящее в сад, а вдоль стены слева расположены три беговые дорожки, за которыми следуют три велосипеда и три гребных тренажера. Справа от нас — разнообразные веса и оборудование для наращивания мышечной массы, с которыми я знакома по тренажерному залу в Филадельфии.

Я так-же видела нескольких из них в АкадемииФизерстоуна, но там речь шла скорее о физических упражнениях, таких как спарринги на коврах или на ринге. Это не имело значения, просто пролить кровь было конечной целью игры.

— Это может помочь. По крайней мере, так ты сможешь избавиться от всего, что творится у тебя в голове, не выходя наружу и не устраивая погром, когда мужчины постоянно начеку, — говорит Нонна с мягкой улыбкой, и я предлагаю ей одну из своих.

— Ты с каждым днем нравишься мне все больше и больше, Нонна. — Я протягиваю руку, прежде чем успеваю передумать, и в знак признательности сжимаю ее плечо. Что застает меня врасплох еще больше, так это то, как она на мгновение кладет свою руку поверх моей, пригвождая меня к месту, когда я моргаю, глядя на нее.

— То же самое. — Одни эти слово, слетевшие с ее губ, снимает напряжение, нарастающее во мне, когда она делает шаг назад. — Я закончу с едой, пока ты… делай все, что здесь делают люди, — заявляет она, обводя рукой комнату и скривив губы.

— Тебе не нравится тренироваться? — По ее позе уже ясно, что для нее нет ничего хуже, но ее нахмуренные брови и вздернутый нос подтверждают это.

— Я бы лучше воткнула булавки себе в глаза, Рен. Булавки. В. Мои. Глаза, — повторяет она, убедившись, что я поняла сообщение.

Не сказав больше ни слова, она закрывает за собой дверь, уходя, и я поворачиваюсь на месте, мой взгляд сразу же падает на динамик Bluetooth в углу.

Если я не могу пойти с братьями Де Лука и устроить погром, а Нонна не позволит мне сжечь простыни Маттео в знак неповиновения, тогда, я думаю, придется обойтись этим.

Я растворяюсь в движении каждой тренировки, прежде чем Нонна зовет меня поесть. Мы сидим бок о бок, наш разговор больше склоняется к более легкой теме по сравнению с предыдущим, и я ценю это. Но как только мы заканчиваем, я извиняюсь и возвращаюсь в спортзал.

Часы проходят для меня как в тумане, на висках выступают капли пота, а сердце бешено колотится в груди, но мне это нравится. Даже когда за окном садится солнце, я продолжаю еще немного подталкивать себя, прежде чем, наконец, заканчиваю все на сегодня.