Книга Искупление, страница 42 – Кей Си Кин

— Сядь, мать твою, на место. Остальные будут здесь менее чем через десять минут, чтобы обсудить общее содержание и то дерьмо, которое произошло в Нью-Йорке, так что у нас не так много времени, чтобы прийти к единому мнению по другойпроблеме, — ворчит Маттео, со вздохом беря свежую кружку кофе, стоящую перед ним.

Я сдерживаю закатывание глаз, которое так и норовит вырваться наружу, когда сажусь за стол. Маттео, как всегда, сидит во главе, Вито слева от него, а я справа. Передо мной тоже стоит кофе, но я не сразу тянусь за ним, слишком горя желанием узнать, какими будут их первоначальные мысли относительно Рен.

К сожалению, ни Вито, ни Маттео, похоже, не понимают этого, потому что ни один из них не произносит ни слова, предпочитая вместо этого потягивать кофе.

— Для кого-то, кто так жаждет поговорить и торопит меня сюда, я действительно ожидал, что беседа пройдет немного более гладко, чем эта. Это не похоже ни на кого из вас — быть настолько безмолвным. — Я поднимаю бровь, глядя на них, отмечая напряженную челюсть Маттео и хмурые брови Вито.

Первым смягчается Вито, тяжело вздыхая и откидываясь на спинку сиденья. — Это потому, что я, блядь, даже не знаю, что сказать. — Он раздраженно потирает затылок.

— Не думаю, что кто-то из нас знает.

Маттео слегка кивает в ответ, и тишина снова завладевает нами, но мне удается преодолеть ее и перейти прямо к делу. Реальность ситуации такова, что нас разыграли. По-крупному. Русскими, когда дело доходит до любой игры, которая у них припасена в рукаве, но самое главное, Физерстоуном. Мои пальцы медленно пробегаются взад-вперед по подбородку, пока я делюсь своимимыслями. — Итак, проблема, что включает в себя Рен. Человек, которому мы поклялись отомстить за смерть Тотема, — это тот самый человек, которого мы взяли с собой на ту чертову встречу, потому что наши инстинкты подсказывали нам защитить ее.

Понимание сияет в их глазах. Правда. Тот факт, что мы все чувствовали что-то достаточно сильное, чтобы захотеть защитить эту женщину, когда именно мы все это время нуждались в защите от нее.

Кажется, проходит целая вечность, прежде чем кто-то заговаривает, и на этот раз это Маттео, который наклоняется вперед, упираясь локтями в стол. — Обещание есть обещание.

Я киваю, зная, что он скажет дальше, но Вито опережает его. — Кровь есть кровь.

— Смерть — это никогда не конец, — говорю я, завершая утверждения, которые мой отец часто повторял нам, когда был еще жив и дышал.

Барабаня пальцами по столу, я не могу не задаться вопросом, почему эти слова кажутся такими плоскими, когда речь заходит об этой теме? Мы применяли их ко всем аспектам нашей жизни, но это… это как-то по-другому ощущается.

— Действительно ли обещание — это обещание мертвецу, который так и не выполнил свою часть гребаной сделки? — Я перевожу взгляд на Вито, его вопрос повисает в воздухе, пока я обдумываю его слова в своей голове.

Я мычу в ответ, не находя слов, когда Маттео прочищает горло. — Рен Дитрихсон — дочь Тотема, а также его убийца. Что-то в этом мне не нравится. Тьма, вспыхнувшая в ее глазах, за которой последовало стремительное погружение в небытие, застала меня совершенно врасплох.

Мои брови удивленно приподнимаются, я не ожидал, что он обратит внимание на что-либо подобное с ее стороны, но, думаю, находясь под прицелом, такие вещи принимаются во внимание.