Книга Искупление, страница 24 – Кей Си Кин

Без дальнейших подсказок я быстро снимаю штаны, прихватив с собой носки и трусики, пока он снова проводит языком по нижней губе.

— Не двигайся, — приказывает он, делая шаг назад, чтобы стряхнуть куртку, кладя ее на незанятую кровать в комнате, прежде чем расстегнуть ремень и бросить его рядом с выброшенной тканью.

Святое. Дерьмо.

Все еще одетый в рубашку, брюки и ботинки, он направляется ко мне, его шаги полны обещания, решимости и потребности. Он не замедляется, когда приближается ко мне. Вместо этого он хватает меня сзади забедра и поднимает в воздух, крепко прижимая спиной к двери позади меня, в то время как его взгляд снова фиксируется на моей обтянутой кружевами груди.

Держа одну руку под моими бедрами, чтобы удержать меня в воздухе, он кладет другую мне на грудь, проводя пальцем по кружеву, когда опускает чашечки вниз, обнажая мои соски, удерживая бюстгальтер на месте.

То, как его глаза пожирают меня, заставляет меня взорваться от страсти и уверенности, которые это пробуждает во мне.

Его рука исчезает, и мгновение спустя я слышу звук расстегивающейся на нем молнии, и я знаю, что он высвобождает свой член.

Он непредсказуем, ненамеренно чертовски горяч и представляет собой силу, с которой нужно считаться.

Мои бедра сжимаются, возбуждение и предвкушение овладевают мной, когда я пытаюсь отдышаться, но я становлюсь бессильной в ту секунду, когда чувствую кончик его члена у своего входа, потерянной для мужчины с темно-карими глазами, покрытой шрамами кожей и опьяняющей аурой.

Он замирает, сохраняя свою позу, пока влага скапливается у меня между ног.

Тишина между нами оглушает, и я больше не могу этого выносить. — Возьми меня, — умоляю я, мой голос едва громче шепота. В мгновение ока он засовывает свой член глубоко в мою киску.

Стон срывается с моих губ, его толстый член растягивает мое естество без слов, когда мой рот расширяется, и я пытаюсь, черт возьми, дышать. Моя голова откидывается на дверь, боль не ощущается, поскольку он отказывается дать мне секунду, чтобы приспособиться к его размеру, продолжая входить в меня рассчитанными движениями. Обе его руки сжимают каждое мое бедро, давая ему больше рычагов воздействия, когда экстаз рикошетом проносится по моему телу.

— О Боже, — стону я, впиваясь кончиками пальцев в его мускулистые руки и цепляясь за них изо всех сил.

— Так чертовски сексуальна, Bellissima, — ворчит он, его челюсть отвисает, когда я смотрю на него сквозь ресницы. — Такая чертовски сладкая, — добавляет он, прежде чем наклониться вперед и взять мои соски в рот.

Болезненный укус его зубов заставляет меня вскрикнуть, мои бедра выгибаются ему навстречу, а ногти глубже впиваются в рубашку, прикрывающую его руки.

Всего одновременно слишком много и недостаточно.

Его зубы щиплют, царапают и прикусывают каждый дюйм моей груди, от выпуклостидо впадинки между ними и напряженных сосков, умоляющих о его внимании. Его толчки сильны, жестки и безжалостны. Я знаю, что этого мужчину никогда в жизни не просили двигаться жестче или быстрее. Он знает, что делает, и идеально играет моим телом.

Каждое нервное окончание в моем теле горит, покалывая от удовольствия, когда он врезается в меня снова и снова, дверь позади меня стучит с каждым толчком.

В любое другое время и с кем угодно другим я бы пожаловалась, что я почти голая, в то время как он остается полностью одетым, но я знаю, что с ним все по-другому, и это кричит о силе — возбуждение, которое я узнала от братьев Де Лука, которое мне нравится. Очень сильно.