Книга Искупление, страница 122 – Кей Си Кин

Брови Энцо хмурятся, его челюсть сжимается, прежде чем он дает мне ответ. — Маловероятно, но и не сто процентов.

Черт.

Конечно, это будет нелегко, Рен. В этой жизни никогда ничего не бывает.

Делая глубокий вдох, я медленно выдыхаю, крепче сжимая пистолет, и киваю на дверь. — Приоткрой ее немного.

Энцо обхватывает костяшками пальцев ручку, делает шаг в сторону и чуть-чуть приоткрывает ее.

Лучше бы он этого не делал, черт возьми.

Мне не нужен больший промежуток, чтобы увидеть еще больше ужасов, разыгрывающихся на другой стороне. Я не вижу Маттео и Вито, приоритеты, которые ищут мои глаза, но то, что я вижу, сжигает мою гребаную душу.

Всего их, должно быть, семь или восемь человек, но мужчина в центре привлекает мое внимание, размахивая зажженной спичкой, пока один из остальных разбрасывает гребаную грудумертвых тел, возвышающуюся рядом с ними.

— Я сказал, выходи. Поскольку я не могу присутствовать на других похоронах, стоящих у нас на повестке дня на этой неделе, я подумал, что было бы забавно провести одни из моих собственных, — скрежещет мужчина с зажженной спичкой, явно не понимая, что его первое требование игнорируют. Он поворачивается, по-видимому, в поисках Де Лука, за которым охотится, и я надеюсь, это означает, что ему не удалось причинить вред Вито и Маттео.

Его акцент говорит мне, что он русский, напевность и резкость в его ломаном английском становятся явными, когда я наблюдаю, как раздуваютсяего ноздри. Его волосы свободно спадают на плечи, когда он переводит взгляд слева направо в поисках своих целей.

— Тогда будь по-вашему. Взмахом руки он бросает спичку на кучу мертвецов, и они загораются все одновременно.

— Черт, — ворчит Энцо, наклоняя голову, чтобы хоть мельком увидеть вид, который заставляет меня застыть на месте.

С другого конца комнаты одновременно раздаются два выстрела, в результате которых двое русских мужчин падают на пол. Я знаю без тени сомнения, что это Вито и Маттео, и это еще больше разжигает мой гнев, зная, что они все еще здесь, чтобы сражаться бок о бок, бороться.

— Убери их.

По приказу с другой стороны двери раздаются две полные очереди, и с каждой пулей, вылетающей из патронника, я вижу, как ярость охватывает лицо Энцо.

Это его братья, и наш следующий шаг зависит от него, но я не ожидаю, что он оттолкнет меня с дороги, прежде чем ворваться в дверь. Я с глухим стуком падаю на пол, шипя сквозь стиснутые зубы от боли, пронзающей позвоночник, но все это не имеет значения. Не тогда, когда я чувствую, как моя душа покидает мое тело, когда страх поглощает меня.

Вскакивая на ноги, я хватаюсь за пистолет и направляюсь к двери, делая те же шаги, что и Энцо. Я вижу его впереди, он выходит из-за ящиков, которые нас заслоняли, чтобы встретиться лицом к лицу с русским, отдающим приказы.

Он настолько сосредоточен на нем как на своей цели, настолько взбешен произошедшей здесь сегодня резней, что не замечает другого парня, выходящего из-за горящей кучи людей.

Я нажимаю на спусковой крючок без колебаний, но недостаточно быстро, чтобы этот ублюдок тоже не выпустил пулю из своего ствола. Боль пронзает меня рикошетом, когда Энцо падает на пол, его пистолет небрежно выпадает из рук, когда он, шатаясь, отступает назад. Его руки обхватывают живот, прежде чем он опускает взгляд на алую кровь, пачкающую его руки.