Книга Рэд, страница 10 – Кей Си Кин

— Джессика Уотсон — подруга "Тузов". Держитесь от нее подальше, — ворчит он, свирепо оглядывая комнату и каждого, кто остановился поглазеть. Его голубые глаза сверкают на всех, пока он уверенно стоит передо мной. — Твой позеленевший член отвалится раньше, чем приблизится к ней. Ты понимаешь?

Рис бросается к двери. — Пошел ты, О'Шей, она моя. — Он хмурится в ответ, прежде чем снова посмотреть на меня. — Увидимся в "Бубнах", женушка, — бормочет он, выпрямляется, поправляет блейзер и вылетает из класса.

— Ты в порядке? — Спрашивает Оскар, и мои щеки заливает краска, я знаю, что в комнате все еще есть другие, наблюдающие за разворачивающейся сценой.

— Я в порядке, Оскар, — выдавливаю я. — То, что ты случайно положил свои жадные глазки на моего нового друга, не означает, что мне нужна твоя помощь в чем-либо, придурок. — Протискиваясь мимо него, я высоко держу голову, пока все следят за моим движением, молясь, чтобы они не заметили, как дрожат мои руки.

Когда я подхожу к двери, Эйден Бирнс, болтливый мудак, с зачесанными набок светлыми волосами и самоуверенной ухмылкой на лице, придерживает ее для меня. Его кристально-серые глаза держат меня в плену, но я слишком быстро выхожу в коридор, и мир вокруг меня продолжает вращаться. Эйден Бирнс — загадка, всегда шумный и требующий внимания. Но, кажется, никто никогда не приближается к нему, кроме его сестры близняшки Труди.

Качая головой, я направляюсь к лифту, убеждаюсь, что Рис ушел, прежде чем проверить оставшуюся часть сегодняшнего расписания на своем телефоне, когда двери за мной закрываются. За обедом следуют Боевые навыки. Идеально.К тому времени, как наступит время ужина, моимышцы будут сводить меня с ума. Прислонив голову к зеркальной стене лифта, я вздыхаю. К черту эту дерьмовую Академию, но спасибо богу за ее горячих мужчин.

Луна ждет снаружи учебного корпуса, стоя у подножия больших каменных ступеней, со своим классическим выражением лица отдохнувшей стервы. Забавно, что я знаю ее меньше недели, но она знает меня лучше, чем кто-либо другой здесь. Ее шелковистые каштановые волосы всегда собраны в узел и без особых усилий спадают по спине. Ее зеленые глаза сверкают скорее от раздражения, чем от счастья. Она прирожденная задира.

— Рыжая, снова по фраппучино в кофейне? — Спрашивает Луна, когда я беру ее под руку.

— Ты читаешь мои мысли, — бормочу я, когда мой телефон вибрирует в кармане, и смотрю на экран, на котором высвечивается "Папа". Я со вздохом отвечаю на звонок, и голос моего отца приветствует меня.

— Привет, тыковка, я просто хотел узнать, как прошли твои первые несколько дней в Академии?

Его вопрос на мгновение лишает меня дара речи. Я по-настоящему не разговаривала с ним с тех пор, как он в последнюю минуту посадил меня на рейс в Вирджинию. Все, что я знаю, это то, что у него полно дел с моей матерью, пока я разбираюсь с Физерстоуном. Я хочу сказать ему, что ненавижу это, но сейчас это лучше, чем быть рядом с моей матерью. Каждой клеточкой своего существа я не хочу быть здесь. Я плакала, вопила и злилась на него за то, что он заставлял меня действовать, не оставляя мне другого выбора, кроме как жить такой жизнью на протяжении многих лет, но нет смысла повторяться.

На днях после ужина я поняла, что он знает, и в каком-то смысле это он пытается защитить меня от моей домашней жизни. Итак, я здесь, несу бремя своей родословной, навязанное мне, точно так же, как и все остальные вокруг меня, за исключением того, что у меня нет такого реального набора навыков, как у них. Они просто надеются, что моя Наука так же хороша, как наука моего отца, потому что, если бы Паулс были настолько хороши, они бы не обрадовались, если бы моя мать непродолжила родословную Паулс.