Книга Наша родословная, страница 136 – Кей Си Кин

— Луна, клянусь богом. Тебе нужно остановиться на чертову минуту, прежде чем я кончу меньше чем через шестьдесят гребаных секунд, — выдавливаю я, но она только стонет громче. Откидываясь назад и терзаясь о мой член снова и снова.

— Но, Оскар, внутри меня есть все это сдерживаемое желание. — ее движения становятся беспорядочными, когда мой член набухает внутри нее. Черт. Она сводит меня с ума. Я отказываюсь кончать раньше, чем этосделает она. Поднося руку к нашим соединенным телам, я глажу большим пальцем ее киску, ее тело содрогается от прикосновения.

При виде ее маленькой татуировки с изображением Пакмена мое тело движется само по себе. Я сажусь, наше положение слегка меняется, когда мои губы находят ее тушь.

Сжимая ее пульсирующий клитор, я смотрю, как она извивается вокруг меня, волна за волной ее оргазма прокатывается по ней. То, как ее лоно сжимается вокруг меня, не оставляет мне выбора, кроме как присоединиться к ней, мой член врезается в нее, когда мы вместе падаем со скалы.

Тело Луны обмякает надо мной, ее груди прижимаются к моей груди, и мне нравится чувствовать, как моя девочка прижимается ко мне. Медленно приподнимая ее, я приподнимаюсь, чтобы прислониться спиной к изголовью кровати, поворачивая ее так, чтобы она легла на меня спиной ко мне.

Вся в поту, с прилипшими к лицу волосами, она смотрит на меня с самой красивой улыбкой на лице, которую я когда-либо видел.

— Клянусь богом, если ты кому-нибудь расскажешь, что так быстро меня подоила, у тебя будут большие неприятности, — притворно рычу я, и она улыбается мне, переплетая наши пальцы.

Я смотрю на наши соединенные руки, на наши татуировки рядом, и мое сердце чувствует, что оно может взорваться.

— Я люблю тебя, Оскар.

— Я тоже люблю тебя, Луна.

Какое-то время мы тихо лежим рядом, наслаждаясь безмятежностью, в которой пребываем, когда она ворчит. — Мне нужно привести себя в порядок.

— Нет, не беспокойся об этом, детка, мы все равно лежим на месте Романа.

(Луна)

Я ударяюсь спиной о мат, когда Роман прижимает меня к земле. Его грудь блестит от пота, а плечи тяжело поднимаются и опускаются, пока он пытается отдышаться. Он улыбается мне сверху вниз, в его глазах озорство, когда он сжимает мои руки и устраивается поудобнее у меня на бедрах. Я слишком измучена, чтобы попытаться вырваться из его объятий. Мы с легкостью тренировались здесь, в тренажерном зале блока "Туз", больше часа, нанося друг другу удар за ударом.

— Мне нравится смотреть, как вздымается твоя грудь, когда ты лежишь подо мной, — бормочет он, с жаром в глазах оглядывая меня.

— Мне нравится, что ты всегда готов идти со мной один на один, а не обращаться со мной как с нежным цветком, когда дело доходит до мата, — честно отвечаю я. Несмотря ни на что, он всегда давит на меня, обращаясь со мной как с равным противником, которым я и являюсь.

— Ты владелица моего нежного цветка, — говорит он с усмешкой и подмигивает. — Но ты, моя жена, воин, и я люблю тебя за это.

Наклонившись, Роман нежно целует меня в губы, моя спина выгибается дугой от мата, нуждаясь в том, чтобы быть ближе к нему, когда он внезапно прикусывает мою нижнюю губу. Я не могу сдержать стон, срывающийся с моих губ, но моя радость недолговечна, когда он спрыгивает с меня и идет через тренировочный ринг за водой.