Книга Твоя родословная, страница 162 – Кей Си Кин

— Я могла бы сделать тебе минет, тогда бы меня никто не увидел, — предлагаю я, но он только хмуро смотрит на меня сверху вниз и сжимает мою щеку.

— Ангел, если ты думаешь, что я позволю всем присутствующим увидеть тебя на коленях, ты ошибаешься. Никто, кроме нас, не видит нашу королеву на коленях. — черт возьми, он не помогает, потому что его слова заводят меня еще больше. — Меняем план, ребята, мы будем ждать в комнате, — говорит Паркер, отводя меня в сторону, заканчивая дискуссию.

Я иду впереди, потому что знаю, куда мы идем. Темно-красные шелковые шторы выглядят намного чувственнее, теперь они темнее и наполнены трущимися друг о друга телами. Здесь нет украшений для Хэллоуина, но теперь на стене висит кое-какой БДСМ реквизит.

— Как обстоят дела с Рен? — тихо спрашиваю я.

— Они сейчас с ней, они отключилинаушники, не желая, чтобы ты что-нибудь слышала, — шепчет Кай мне на ухо, и я не знаю, ценю я это или ненавижу больше.

Паркер, должно быть, видит, какое напряжение это у меня вызывает, потому что он крепче сжимает мою руку и целует в макушку.

— Ангел, им нужно попасть сюда. Мы все знаем, что им нужна ты, они просто не хотят, чтобы тебе приходилось это слушать. Они делают это, чтобы доставить ее сюда ради тебя. Все для тебя.

Его слова успокаивают меня и избавляют от ноющих мыслей, и меня удивляет, насколько они правдивы. Забавно, как он может вытащить меня из тьмы, которая питается сомнениями в моем разуме.

Подходя к занавесу в конце зала, я показываю на нее Паркеру.

— Это она. Комната, которую я обустроила, находится за этой занавеской, — бормочу я.

Когда я отдергиваю занавеску, все происходит как в замедленной съемке.

Взгляд в дуло пистолета парализует мой мозг, когда мои защитные инстинкты берут верх, но это совершенно бесполезно. Что-то врезается мне в затылок. Кажется, что я падаю целую вечность, прежде чем мое тело наконец коснется земли. Паркер лежит рядом со мной, наши пальцы все еще переплетены. Единственная боль, которую я чувствую прямо сейчас, — это беспомощность из-за того, что я позволила им наложить лапы на моего Паркера Паркера. Моя душа болит, когда тьма поглощает меня.

Последнее, что я вижу, врезается в память, когда я теряю сознание.

Дитрихсон. Вероника. Рико.

*****

(Оскар)

Мне уже надоело слышать голос этой сучки. Я вытаращиваю глаза на Романа, намекая нам поторапливаться, что он, к счастью, понимает. Он кладет руку ей на плечо, но заметно, как морщится его лицо от прикосновения.

Мы стоим у столика, за которым она сидит со своими маленькими гребаными последователями. Рен прижимается к Роману, в то время как все ее друзья сидят и с восторгом наблюдают. Она буквально одета в нижнее белье, как кролик из Плейбоя. На ее ногах чулки в сеточку, а ягодицы торчат из обтягивающего боди, которое на ней надето. Она даже не стала тратить время на фальшивую кровь, вместо этого сразу приняв распутный вид.

Мне все это уже смертельно надоело, поэтому я снова включаю наушник. Надеясь вместо этого уловить намек на голос моей Луны, но я слышу, как Джесс кричит мне в ухо, а Кай паникует. Они звучат безумно, и я оборачиваюсь,чтобы поискать их в толпе, мое сердце колотится в груди от выброса адреналина. Что, черт возьми, происходит?

— Ром, что-то не так, — пытаюсь я тихо пробормотать, и он хмуро смотрит на меня сверху вниз. Я постукиваю себя по уху, продолжая сканировать толпу в поисках этого чертова розового парика Джесс. Мне не нужно далеко смотреть, я вижу, как она и Кай бегут к нам, на их лицах явный страх.