Книга Охотничьи угодья, страница 78 – Патриция Бриггз

— А, вот и он. Твоя женщина сказала мне, что ты выследишь меня и съешь мой мозг, пока я жив.

— Правда? — Чарльз посмотрел на Анну, и она увидела одобрение в его глазах. И он произнес ласковым голосом: — Тебе бы этого хотелось, любимая?

Анна сцепила руки под подбородком в лучшей позе звезды немого кино.

— Только если я смогу посмотреть.

Чарльз рассмеялся и плавно развернулся,встав между французом и Анной, смех замер на его губах.

— Проваливай.

Анна не могла видеть лица Чарльза, но Шастель вздрогнул и опустил глаза. Его руки сжались в кулаки, и он сделал шаг назад. Потом тихо выругавшись, зашагал прочь.

Чарльз наклонил голову, очевидно, слушая, как Шастель уходит.

— Пока он еще жив? — переспросил он.

— Женщины очень кровожадные, — печально сказал Рик. — За мужчинами закрепилась определенная репутация, но только потому что женщины стоят за ними и говорят: «Убей это. Раздави это».

Анна подумала, что пришло время для официального представления.

— Чарльз, это Рик. Прости, я не расслышала твою фамилию.

Рик спрыгнул со стола, где сидел на корточках, готовый наброситься на Шастеля в случае необходимости, и протянул руку.

— Постингер. Генрих Постингер.

Чарльз пожал ему руку.

— Я Чарльз Корник.

Рик посмотрел на Анну.

— Твое неповиновение достойно восхищения, но это был не самый блестящий поступок. Теперь Шастель станет преследовать тебя. Он должен это сделать.

— Рик — психолог, — объяснила Анна.

— Он собирался преследовать тебя в любом случае, — парировал Чарльз.

Анна ухмыльнулась.

— Приятно знать, что я это заслужила. Это лучше, чем если бы он смотрел на меня как на убегающего цыпленка.

Чарльз поцеловал ее.

— Да, — сказал он, отрываясь от губ. — Это так. Я должен вернуться, все в зале ждут меня. Не могла бы ты на этот раз запереть дверь? Она бесполезна, если не заперта и любой может войти, «женщина, которая не цыпленок».

— Конечно. — И с внезапной уверенностью она поднялась на цыпочки и поцеловала его в подбородок, только туда и могла дотянуться. Он не нагнулся, но в его глазах отразилась улыбка, когда Анна отстранилась.

— Хорошо, — произнес Чарльз, адресуя свои слова то ли поцелую, то ли ее согласию запереть дверь, — недосказанность повисла в воздухе.

Он дошел до двери, когда Анна вспомнила, что хотела ему кое-что сказать.

— Шастель ничего не знал о вампирах. — Когда Чарльз снова посмотрел на нее, она продолжила: — Я сказала ему, что убила одного из его вампиров, а он понятия не имел, о чем говорю.

— Шастеля никогда не подозревали в работе с вампирами, — ответил Чарльз. — Но хорошо знать наверняка.

Он улыбнулся ей. Затем, кивнув Рику, вышел, закрыв за собой дверь.

— Анна, — послышался голос Чарльза через металлическую дверь, и в нем слышалось раздражение.

Анна ухмыльнулась Рику и повернула засов. Чарльз постучал в дверь, проверив ее, и ушел. Она не могла слышать его, но чувствовала, что он отодвигается от нее все дальше.

Было приятно дать отпор Шастелю, даже если только на словах. Она устала страшиться собственной тени. И какое-то время вообще ничего не боялась. Ей это понравилось.

За охотой станет наблюдать фейри, не говоря уже о Чарльзе (он не присоединится к охоте, как и Ангус), так что Анна будет там в такой же безопасности, как и в окружении альф на собрании.

Анна повернулась к Рику.