Книга Охотничьи угодья, страница 31 – Патриция Бриггз

В углу комнаты стоял спиной к стене тринадцатый мужчина и вытирал руки влажной салфеткой. Он первым заметил появление Чарльза и небрежно отдал честь, склонив голову.

— Ах, — произнес он с красивым британским акцентом представителя высшего класса, — мне было интересно, когда прибудет кавалерия. Рад видеть тебя, Чарльз. По крайней мере, русских здесь нет. Или турков.

Все на мгновение замерли, когда поняли, что в игру вступил новый игрок.

— Ты знаешь, как увидеть светлое пятно в пасмурный день, — сказал смуглый мужчина из большей группы. — Мне всегда это в тебе нравилось, Артур. — Его акцент выдавал в нем испанца.

А это означало, что человек, который сыпал оскорблениями, был не кто иной как Жан Шастель, Жеводанский Зверь.

Он не был красавцем, но в чертах его лица и в том, как держался, чувствовалась сила, и по сравнению с ним Лео, первый альфа Анны, напоминал щенка. Жан производил сильное впечатление, как и большинство альф, которых она встречала. Он одним своим присутствием занимал больше места в комнате, чем следовало.

Не смотря на приход Чарльза, Жан не сводил светлых глаз со своего противника. Ни высокий, ни низкий, Шастель был худощавого телосложения. Его каштановые волосы длинноваты и и доходили до плеч. Борода на несколько тонов темнее волос и коротко подстрижена. Но физические детали имели не такое большое значение, как его сила.

У его соперника не было ни единого шанса против него, и испанец знал это. Анна видела это по его стойке, по тому, как он не смотрел в глаза французу.Она чувствовала в его запахе страх.

— Серхио, мой друг, — произнес смуглый испанец. — Отойди. Бой окончен. Чарльз здесь.

Испанский волк не заметил приближения Чарльза, и его испуганный взгляд едва его не погубил. Правая рука Жана Шастеля метнулась вперед и должна была вцепиться в шею противника, но Чарльз двигался молниеносно, как будто знал, что сделает французский волк еще до того, как тот принял решение.

Чарльз перехватил удар и развернул Шастеля, используя его инерцию, и оттолкнул к его людям. Быстрый взгляд на испанских волков заставил их всех отступить на шаг, затем он сосредоточил внимание на главном волке.

— Дураки, — прорычал Чарльз. — Это общественное место. Я не позволю вам нарушать покой, пока вы гости на территории стаи Изумрудного города.

— Ты нам не позволишь, щенок? — пробормотал француз, который быстро оправился от незапланированного столкновения со своими волками. Он небрежно одернул рукава своей рубашки. — Я слышал, что старый волк прислал к нам своего щенка, чтобы мы полакомились им, но думал, это просто принятие желаемого за действительное.

В том, как держались остальные французы, было что-то жалкое, что подсказало Анне, что никому из них не нравилось поведение их лидера и они следовали за Жаном Шастелем из страха. Это делало их не менее опасными, может, даже больше. Ее волчица знала, что все они альфы и все боялись.

Под всей агрессией и позерством в комнате чувствовался скрытый страх испанских и французских волков. Он был настолько сильный, что Анна чихнула, привлекая к себе нежелательное внимание.

Жан Шастель посмотрел на нее, и она не опустила глаза, несмотря на насилие в его взгляде. Перед ней стоял монстр, худший, чем тролль под мостом. От него разило злом.