Книга Честная игра, страница 79 – Патриция Бриггз

— Я доверяю твоему суждению.

Анна перевела взгляд на Лесли.

— Но давайте оставим КНСО в стороне, хорошо? У нас будут оборотни, ведьмы и фейри, нам не нужен враждебный и напуганный человек, который с такой же вероятностью уничтожит союзников, как и врагов.

— Кроме того, Хойтер — придурок, — сказала Лесли. — Не знаю, как вы, но я не хочу застрять с ним на одной лодке.

— Вот и я об этом.

Чарльзу не нравился океан.

Ему еще меньше нравилось плыть на лодке, и он презирал то, что спасательный жилет ограничивал его движения. «Дачиана», тридцатифутовая лодка, на которой они плыли, могла быть предназначена для морской рыбалки, но рыболовные лодки с центральной консолью, подобные этой, никогда не выглядели так, словно могли сражаться с морской стихией.

Лодка едва вместила всех: Чарльза и Анну, двух агентов ФБР, капитана Малкольма, Айзека, который настоял на том, чтобы пойти с ними, Боклера и опаздывавшую ведьму Айзека. Если они найдут Лиззи, им, возможно, придется привязать ее к носу лодки или заставить плыть за ними. Единственное, что могло бы усугубить ситуацию, так это если бы лодкой управлял кто-то другой, а не волк. Потому что не только ведьма была бы против полицейского или федерального катера.

— Чарльз, — позвала Анна, подходя к немусзади. Он стоял один на носу лодки, подальше от остальной компании.

Малкольм и Айзек беседовали и возились со снастями, сложенными под небольшой центральной палубой, которая была единственным защищенным местом на лодке. Все остальные предпочли подождать в доках, пока не прибудет ведьма.

Чарльз услышал приближение Анны, почувствовал легкое покачивание лодки. С ней легче общаться, когда он в волчьей форме. Братец волк не терялся, он знал, что они могут защитить ее от чего угодно, его волк был уверенным в них. Но Чарльз не разделял его оптимизма.

На нем начало сказываться влияние призраков. Скоро Анна посмотрит ему в глаза и увидит зло внутри него. Он хотел бы остаться в своей волчьей форме, но разговаривать с Анной, не раскрывая связь между ними, было слишком сложно. И он не мог разорвать связь из страха, что призраки могут добраться до Анны. Ходили истории о призраках, которые убили всех близких человеку, которого они преследовали.

Быть волком легче, потому что зло не могло коснуться братца волка. Волк не чувствовал вины, потому что вина была человеческой эмоцией.

Анна коснулась его плеча. Чарльз не повернулся к своей паре, потому что не мог смотреть ей в лицо, думая о зле, которое носил в себе. Вместо этого он глядел по правому борту на воду, за которое садилось солнце.

— Мы не успеем выйти в гавань до темноты.

Анна согласно хмыкнула.

— Я знаю, сейчас не время, но пока наблюдала тобой, мне пришло в голову, что ты кое-что забыл. И думаю, что мне лучше напомнить тебе. Я должна была напомнить тебе сегодня утром.

Чарльз повернулся к ней, но она тоже смотрела вдаль, легонько касаясь его плечом.

— О чем напомнить?

— Ты мой. — Анна не смотрела на него, но собственнически взяла его за руку, которой он держался за поручень лодки. Она говорила так тихо, что даже уши оборотня не услышали бы ее на расстоянии десяти футов. — Ты не достанешься твоим призракам, Чарльз. Так что изгони их, пока мне не пришлось это делать самой. — Последние слова прозвучали как приказ, резко и холодно, как удар осколком льда.