Книга Честная игра, страница 35 – Патриция Бриггз

Братец волк вернул его внимание в комнату, где выступал другой агент Национальной безопасности, Джим Пирс.

— А что, если убийца был оборотнем?

Анна покачала головой.

— Тогда вы бы находили не тела с метками, а части тел.

— Оборотни едят людей? — спросил Хойтер, насторожившись, как гончая. — То убийство в Миннесоте — это были оборотни?

Анна фыркала и лгала, как политик.

— Послушайте. Превращение в оборотня не делает вас серийным убийцей, и это также не делает вас супергероем. Кем бы вы ни были, вы им и остаетесь. Если плохого парня изменяют, он все равно остается плохим парнем. Однако мы сами следим за порядком в стае, и у нас это неплохо получается. В основном мы обычные люди, которые в полнолуние превращаются в волков и выходят поохотиться на кроликов.

Но изменения превращало людей в убийц. Оборотни не были лесными волками, которые охотились только тогда, когда чувствовали голод. Оборотни были убийцами, и те, кто не мог это контролировать, иногда убивали много людей перед тем, как их самих устранят.

Никто, глядя на лицо с веснушками Анны, никогда бы не распознал ложь, если только он тоже не оборотень. Бран гордился бы ею.

Анна последовала за Чарльзом из отеля, пытаясь выяснить, что с ним происходит, чтобы решить, как действовать дальше.

Чарльз первым вышел из отеля и повернул в сторону кондоминиума, где они остановились. У стаи Аспен Крик имелись кондоминиумы повсюду. Тот, что находился в Бостоне, принадлежал корпорации стаи. Это сделало поездки более необременительными: никакой платы за проживание, никаких незнакомцев, приходящих каждый день убираться.

— Подожди минутку, — попросила Анна.

Чарльз обернулся. Выражение его лица было точно таким же, как и вчера, когда они ехали в аэропорт из дома на рейс до Сиэтла, где после пересели на коммерческий рейс. Но испытываемые чувства разнились.

Когда Чарльз решил напугать бедных людей в аэропорту, чтобы Анна выиграла пари, она заметила озорство в его глазах. Но прошло так много времени с тех пор, как он смеялся или дразнил ее, что она опасалась испытывать надежду. Служба безопасности довольно тщательно его обыскала, и это могло вывести его из себя, и, возможно, поэтому он зарычал.

И даже на встрече… Он хотел, чтобы федералы поверили, что именно у нее есть информация. И для этого установил связь между ними. Бран не хотел, чтобы федералы боялись оборотней, а Чарльз, особенно последние несколько месяцев, выглядел действительно пугающим.

Если бы он делал это просто ради бизнеса, то оборвал бы связь между ними, когда они покидали конференц-зал, но этого не сделал. И он прикоснулся к ней.

Казалось, Бран действительно нашел, как помочь своему сыну.

— Что такое? — спросил Чарльз.

Очевидно, она смотрела на него слишком долго. Он заправил выбившуюся прядь ее волос за ухо.

Анне хотелось взять его за руку и прижать к себе, оказаться в его крепких объятиях. Но боялась, что если слишком надавит, то он снова ее оттолкнет. Поэтому держала руки при себе и вместо этого пару раз подпрыгнула вверх-вниз. Ей нужно отвлечь его, заставить думать о других вещах, и у нее была идея.

— Пойдем осмотрим окрестности. — Она вытащила из кармана карту города, которую взяла сегодня утром в вестибюле кондоминиума, и открыла ее.

— Я знаю Бостон, — сказал Чарльз, слегка огорченно оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, заметил ли кто-нибудь карту. Она была ярко-оранжевой, и ее увидеть мог любой прохожий.