Книга Честная игра, страница 101 – Патриция Бриггз

После быстрого осмотра, во время которого Айзек много рычал, Чарльз почти уверился, что бостонский альфа уже вылечил большую часть своих травм. Что осталось, так это эхо боли и незначительное сотрясение мозга, которое пройдет само собой через несколько часов. Чарльз надеялся, что в коробках с наживкой у Малкольма имелись не только кальмары и черви, хотя белок есть белок.

Чарльз встал и снова огляделся.

Боклеру удалось подняться на ноги, и нетвердой походкой он подошел к своей дочери. Он сел на землю примерно в футе от нее и протянул руку, чтобы коснуться ее волос. Она вздрогнула, и он начал петь ей по-валлийски.

Ar lan y môr mae lilis gwynion

Ar lan y môr mae ’nghariad inne

У него был хороший голос. Хотя и не такой эффектный, какойЧарльз ожидал услышать от фейри высокого ранга и силы, но хорошая подача и приятный тон, несмотря на непролитые слезы в его голосе. И эта песня не входила в число любимых Чарльзом. Он предпочитал те, в которых была история, мощные образы или, по крайней мере, лучшая поэзия.

Чарльз сделал шаг вперед, и, хотя Боклер не поднял глаз и не прекратил петь, почувствовал, что внимание фейри сосредоточилось на нем. Это походило на внимание гремучей змеи перед тем, как она нападет.

— У моря, — тихо сказал Чарльз, наблюдая за языком тела Боклера.

Повелитель фейри перестал петь и поднял глаза. Чарльз увидел, что тот правильно его понял. Боклер был готов защищать свою дочь от любого, кто подойдет слишком близко. Как и Айзека, его сильно потрепали, и он выглядел немного ошеломленным, хотя сначала Чарльз этого не заметил. Ранение делало фейри еще более опасным. В его здоровой руке снова появился длинный нож, и он выглядел очень острым.

— Ar lan y môr, — спел Чарльз и, увидев, что Боклер немного отступил, добавил для него еще несколько строчек. — Мы союзники, помнишь? Нам нужно посадить всех на лодку. Может, попросить ведьму Айзека сделать что-нибудь для твоей дочери, чтобы черная магия не съела ее. Не знаю, видишь ты это или нет, но я вижу ее. И нам нужно вылечить твое запястье.

Боклер закрыл глаза и убрал нож. То ли магия, то ли просто ловкость рук. Фейри кивнул, затем поморщился.

— Верно, — ответил он. — Нам нужно отвезти ее в безопасное место на случай, если рогатый лорд вернется. Я не могу нести ее.

— Я могу это сделать, если ты позволишь мне, — предложил Чарльз. При необходимости он продемонстрировал бы Боклеру такое же доминирование, какое показал Айзеку. Но Боклер не волк. Это может сработать на секунду, но также может привести к тому, что он ударит Чарльза ножом в спину, когда он отвлечется. Лучше заручиться реальным сотрудничеством.

— Ее колено, — сказал Боклер.

— Я знаю. Будет больно, независимо от того, как мы это сделаем. Но этот остров не такой большой. Дорога не займет у нас много времени.

Боклер поднял глаза и слегка улыбнулся ему.

— Сначала мы должны встать и подняться по лестнице.

— Да, — согласился Чарльз.

— Он может поджидать нас там, наверху.

Чарльз хотел кивнуть, но заговорил братец волк. Старый волк, возможно, ине знал рогатых лордов, но знал добычу, и Чарльз доверял его суждению.

— Белого оленя давно нет.

Боклер застыл.

— Ты видел его в виде белого оленя?

Чарльз кивнул.

— Когда мы боролись с ним, он не был в своей истинной форме. — У него было время подумать об этом. Чарльз знал, к чему прикасался, и это напоминало человеческое тело с ногами, похожими на задние ноги лося. — Но он взбежал по лестнице и превратился в оленя — как раз в тот момент, когда его невидимость исчезла.