Книга Дитя для двух королей, страница 112 – Надежда Олешкевич

И все в бешеном темпе, разрывая меня, наполняя, унося на нереальные высоты.

Я даже не сразу поняла, почему во рту пусто, откуда взялся мой крик и его имя.

– Сладкая-я, я теперь не уйду отсюда, – хрипло произнес Аделар, вновь уткнувшись лбом в мою грудь.

Поцеловал сосок, прикусил его и посмотрел на моего мужа. Не злобно, как было раньше, а с уважением, что ли.

– Дорогая, позволишь тоже в тебя излиться? – пристроился между моих ног Давир, и я вся задрожала от пошлости этих слов.

Тело еще уносило на последних волнах оргазма, и стоило ему заполнить меня, как подхватило заново. Изнеможенная, пресытившаяся, я почувствовала легкую боль. Но так было приятнее, слаще. Снова раскачиваться, подниматься. Нестись ввысь и падать уже без крыльев в пропасть. В другие руки, которые окутали, согрели. И шепот:

– Сладкая, позволь позаботитьсяо тебе.

Я даже ответить не смогла. Залюбили!

После очередного оргазма искупали, обтерли, уложили в кровать. Расцеловали сразу с двух сторон. И все под мое вялое мычание и попытки все сделать самой.

– Я останусь, сладкая. Ты не против?

– У меня спроси сначала, – холодное со второй стороны.

– С тобой вообще отдельный разговор, скотское ты создание. Раньше не мог это провернуть, а?

– Сказал бы спасибо для начала.

– Спасибо. Сладкая, я останусь. Твой муж не против. И ты не против, вижу, – промурлыкал Аделар на ухо, погладив мою грудь с торчащим соском.

– Угомонись, дай ей отдохнуть.

– Да, конечно, – не стал убирать свою ладонь блондин. – Спи, сладкая. А потом продолжим.

И я вправду уснула, нет, провалилась в такой глубокий сон, что долго не могла проснуться, лишь чувствовала лекгие поцелуи в скулу и шепот:

– Что ты сделала со мной, сладкая? Люблю, как же безумно люблю тебя.

– Спи, а не то разбудишь, – шипение с другой стороны.

– Ага, – ответил Аделар, но уже оглаживал мои ягодицы, задевал тугое колечко, медленно опускался ниже, в глубь. – Ты не пожалеешь, сладкая, что простила меня. Простила ведь, а? – вопрос и резкий толчок в уже влажное лоно.

– Да!

Первым звоночком стала спящая в кресле Рина. Нет, она была хорошей няней, опытной, с интересным подходом к воспитанию. Однако порой уставала от неугомонности моих маленьких непосед. И вот теперь неизвестно, какого сюрприза на этот раз ожидать.

Я в меру своего деликатного положения помчалась на поиски трех негодников во главе со старшей Лизой, уменьшенной копией одного из своих отцов и по совместительству моего второго мужа. Она была так же вспыльчива, неугомонна, с пугающим желанием влезть везде и проверить все. Кириан и Иваир, мои чудесные двойняшки, были спокойнее, но вечно следовали за своим главарем в юбке. А потому влезали во все проделки всегда вместе.

И вот я уже слышала вой Зубастика. Едва не бежала на его голос, в комнату, куда детям входить было категорически запрещено.

Распахнула дверь. Увидела милую картину, как мои зайчики что-то тихо-мирно вырезали из белой ткани. Как-то так сразу дурно стало.

- Елизавета! - произнесла с порога, и ее голубые глаза сразу расширились, в них отразился испуг.

- Мамочка, ты пришла, - виновато начала моя шестилетняя красавица, прижимая к груди во всю орущего линая.

- Тпу-сти-и, - стонал он. - Тпу-усти-и!

- Лиза, - сказала я мягче, и дочка разжала руки. Ко мне понеслось мохнатое чудо, быстро взмахивая крылышками. Кота-заец преобразился, в который раз. Пушистый хвост теперь был тонким, облезлым, на ушах исчезла часть шерсти и теперь не видно было усов. Подстригли, снова.