Книга Дитя для двух королей, страница 111 – Надежда Олешкевич

– Тише, – смогла произнести в коротком перерыве и снова утонула в его безудержном напоре.

Не грубом, нет, достаточно мягком, но мощном. Словно он еще опасался спугнуть, сделать что-то не так, задавить и напрочь снести едва выстроившееся перемирие своей сумасшедшей жаждой. Сходил с ума, но научился контролировать себя.

– Сладкая, – шептал рвано, со стоном. – Сладкая моя малышка.

Гладил. Лицо, волосы, плечи, особое внимание уделял ключицам. Не позволял себе опуститься ниже, дотронуться до груди, но упирался в живот своим возбужденным достоинством.

Признаться, я тоже боялась. Вот только не тем иррациональным страхом, который охватывал разум. Во мне взыграло желание получить от него абсолютно все. Не только ласку, одноразовый секс, эту ночь. Большее, то, что чувствовалось в голосе, читалось в глазах, присутствовало в лихорадочных поцелуях и осторожных прикосновениях. Вот только мне жилось хорошо, не будет ли это желание предательством?

– Как долго я этого ждал, – шептал, целовал, гладил мужчина.

Терзал губы, сводил с ума своей несвоевременной сдержанностью, ведь я уже хочу, готова, нуждалась в нем. В груди неистово стучало сердце. Я плавилась под пламенной лаской, горела от каждого нового прикосновения, звука.

Терялась в моменте и в нем.

– Аделар, – полустон-полушепот, и мужчина все же сорвался, вошел меня на всю длину. – Еще!

– Я скучал, как же скучал, сладкая. Сумасшедшая девочка.

И вновь его губы на моих, упоительное чувство собственного бессилия. Когда все для него, вся для него. Раскрыта, податлива.

– Еще, – хриплые слова с улыбкой от понимания, что ему они нравятся, сильнее воспламеняют.

Затуманенный голодом взор. Толчок до запредельной глубины. Сливающийся воедино мой и его стон.

– Дорогая, – холодное сверху от мужа, но стоило мне испугаться, как я встретилась с ним взглядом.

Тоже безумный, голодный.И его головка, призывно подергивающаяся возле моего лица, говорила о многом. Прозрачная капелька маняще блестела на самом конце. Я невольно облизала припухшие губы.

– Сумасшедшие, оба, – уткнулся лбом в мою грудь Аделар. – Я себя чувствую малолеткой, у которого играют гормоны. Сейчас кончу…

Я вцепилась в его волосы, раскрыла рот, позволяя Давиру войти. Не понимала толком, что делаю. Хотела доставить удовольствие мужу, но едва не теряла сознание от каждого толчка между ног и стонала, не сдерживалась. Потому что можно, хочется. Потому что очень сладко.

Приятно, порочно, правильно! Мы втроем, вместе.

Их члены во мне, набирающие темп движения. Вздохи, хрипы. Руки, сминающие грудь, впивающиеся пальцы в бедра. И толчки. Запредельные, быстрые, от которых умирала и снова возрождалась.

Так много и одновременно мало. Быстрее, быстрее.

Я была заполнена ими, стонала для них. Хотела каждого, пыталась помочь, погладить, сделать лучше, но терялась в происходящем, в толчках, прикосновениях, влажных звуках, плавилась.

Хотелось кашлять, порой головка упиралась в самые гланды, но все меркло по сравнению со вкусом самого члена…

Я сейчас казалась самой себе пошлой, ненасытной, раскрепощенной. Облизывала мощное достоинство мужа, сходила с ума от второго, не менее большого, длинного, достающего прямо до матки.

Колени дрожали, по виску тек пот. Перед глазами были черные завитки волос, вокруг стоял запах нашего возбуждения.