Книга Метод Кавана, страница 114 – Кира Уайт

Тратим на чертежи несколько часов, в конце получаем подробный план дома со всеми путями отступления.

Ближе к вечеру возвращаются остальные, Рори злее некуда, потому как чертов Вин как сквозь землю провалился, никто не видел его и ничего не слышал о нем с тех самых пор, как с парнемпобеседовала Кэсс.

Колт приносит ужин, который мы проводим за обсуждением нарисованных ранее карт. А сразу после отправляемся на площадь, где собралось большое количество людей, отчего у нас не возникает проблем с тем, чтобы затеряться в толпе. Действуем по вчерашней схеме – делимся на пары и расходимся.

Мы с Кейдом подбираемся поближе к помосту, но становимся в гуще толпы, не забираясь в первые ряды. Внимание стоящих в оцеплении законников и самого Шеффилда, появления которого ждут с минуты на минуту, нам ни к чему.

Пока ждем, оглядываюсь по сторонам, чтобы оценить настроения толпы. Часть людей ожидает гостя из столицы с нескрываемым воодушевлением, другие выглядят взволнованными, третьи – недовольными. Равнодушных нет.

Толпа внезапно поднимает невообразимый шум, но постепенно затихает, когда на сцену поднимается Эдвард Шеффилд, который выглядит, как всегда, безупречно. Светлые волосы аккуратно уложены, костюм стального цвета идеально отутюжен, на лице застыла маска спокойствия. Сейчас он выглядит даже опаснее, чем при нашей последней встрече. Непроизвольно отступаю, но глаз не отвожу. Шеффилд скользит взглядом по толпе, ни на ком не задерживаясь, и несколько раз бьет пальцем по микрофону, проверяя звук. Замечаю камеры, установленные по краям сцены, скорее всего с них будет вестись трансляция.

– Жители Адемара, – приветствует он звучным голосом, от которого у меня по спине разбегаются мурашки. – Меня зовут Эдвард Шеффилд, я являюсь представителем судебной системы Континента.

– Хочешь уйти? – спрашивает Кейд, склонившись к самому моему уху.

Видимо, мне не удалось скрыть реакцию, раз последовал этот вопрос.

– Справлюсь, – выдавливаю едва слышно.

Он кивает.

– Если не захочешь оставаться, только скажи.

Ответить не успеваю, Шеффилд дожидается относительной тишины и продолжает:

– Многие из вас уже знают о вступление в силу новой судебной реформы. Она разрабатывалась несколько лет, и теперь мы готовы навести идеальный порядок среди населения.

По толпе прокатывается ропот, но Шеффилд не обращает на него ни малейшего внимания, продолжая вещать:

– В последние годы уровень преступности вырос до катастрофических масштабов, в службу безопасности не раз обращались обеспокоенные граждане, уставшие бояться за свои жизни. До столицы доходятнеутешительные новости из всех городов без исключения. И речь не только о разборках преступных группировок и перестрелках, в ходе которых умирают случайные свидетели среди мирного населения. Также вызывает неподдельное беспокойство огромное количество заполонивших черный рынок запрещенных веществ, что оказывают угнетающий эффект на граждан Континента. Мы это исправим.

Шеффилд замолкает, вновь оглядывая толпу. По высокомерно вздернутому подбородку не трудно догадаться, что он наслаждается произведенным эффектом. Люди заговаривают все разом, кто-то кричит в знак одобрения, несколько человек вскидывают руки, будто Шеффилд только что спас их от смерти, а не произнес заготовленную речь.