Книга Воронка второго шанса, страница 97 – Анна Михайлова

— Спасибо.

— Точно нравится? — переспросила Яра, поудобнее усаживая сына впереди себя

— Очень.

— Вот и славно. Тогда едем.

Но едва всадницы выехали из ворот дома, как путь им преградил Добрыня. Парень хоть и улыбался, но улыбка была вымученная. И вид уставший, будто ночь не спал.

— Ты зачем здесь? — нахмурилась Яра.

— Доброго утречка, командир. Ты менятокмо с княжьего двора на неделю погнала. Про город запрета не было.

— Отстранила от тренировок. И знаешь, что за дело. Ты нарушил приказ.

— Знаю, и не ропщу. Наказание заслуженное. Я про другое. Как ты, Лер-ра? — дружинник подошел и ухватился за поводья лошади. Видно было, что он силится сказать другое, но не хватает смелости.

— Со мной все хорошо. И я рада тебя видеть, — изобразила она подобие улыбки. Добрыня пытливо всмотрелся в ее каменно-спокойное лицо и почувствовал укол вины. Из-за него все!

— Ежели обидел чем — не обессудь. Тебе, снежинка, токмо добра желаю.

— Ты не при чем. Все хорошо, правда. Извини, нам ехать нужно.

— А все равно виноватым себя чувствую, — парень взъерошил волосы, устроив кудрявый беспорядок. Несмотря на внутренний холод, Добрыню стало искренне жаль. Вот уж кто совсем не причем. Девушка стянула тонкую варежку и протянула ему руку.

— Еще увидимся?

— А то! — просиял сотник младшей дружины и пожал узкую ладошку, — ждать буду, сколько скажешь.

— Договорились. Прости, нам пора.

Лера кивнула и слегка сжав ногами бока лошади отправила ее вперед.

— Матушка, а что такое «отстранили»? Это значит «выгнали»? — оживился от незнакомого слова Пересвет.

— Это значит временно запретили делать то, что хочется.

— Это ты меня от игрушек можешь отстранить?

— Это я тебя от твоих невест отстраню. Если слушаться не будешь.

— Я буду матушка. Еще как буду! — под смех девушек не на шутку перепугался юный повеса.

Занятия проходили в привычном режиме. Лера даже где-то даже гордилась собой: она и не вздрогнула, увидев белоголовую фигуру в классе. Драгомир пронзил ее внимательным взглядом, но тут же опомнился и отвел глаза, только желваки заходили на острых скулах. Невозмутимо вел занятия, проводил опрос, рассказывал новый материал. Лера, подперев голову рукой, разглядывала его отстраненным взглядом.

Странно, она ведь привыкла к насмешкам по воду внешности и дурацким шуткам. Почему же именно его слова и поступки ранили так больно? Почему именно его слова про игры во влюбленность так оскорбили? Разве он первый, кто играет на чувствах? И какая разница, что волхв сделал это не для секса, а чтобы получить ее лояльность. Ему нужно думать о своих людях, о друзьях и близких. А она — инструмент. Опасный и непредсказуемый.

Следовало отдать должное расчетливости Драгомира. Он пошел наикратчайшим и самым верным путем. Ведь любовники предают гораздо реже друзей. Вызывала восхищение виртуозность, с которой он все провернул. Целенаправленно, но при этом мягко подводил ее к нужному ему результату. Ни к чему не принуждая. Так кого же винить кроме собственной доверчивости? Умом Лера все понимала, но даже сквозь лед стылой брони обида жгла, стремясь вырваться наружу. Надо затолкать ее поглубже. Мне все равно, мне абсолютно все равно. Влюбляются в актеров или певцов, но это быстро проходит. И у нее пройдет.

На протяжении занятий Драгомир поглядывал на подопечную, изумляясь ее спокойствию и выдержке. Он предполагал, что будут слезы, возможно истерика — даже готовился к ним, подбирал слова — но нет. Лера смотрела сквозь него пустыми равнодушными глазами. От дома Яры волхв утром, сам не зная зачем, поодаль ехал за ними. Видел, что кудрявый нахал подходил к девочке, и она даже пожимала ему руку, улыбаясь. Заскрипел зубами, но не вмешался. Не соперник он Драгомиру. Ой ли? Судя по тому, как все учебные часы мышка смотрит на него, как на пустое место, нельзя быть таким самонадеянным. Да быть такого не может, чтоб чувства схлынули! Видел он ее глаза, что мерцали от его прикосновений, чувствовал ее дрожь, когда касался. Не могла она все отрезать. Это обида пока чувства припорошила. Ничего, найдет он способ как справиться.