Книга Воронка второго шанса, страница 71 – Анна Михайлова

— Правда я — молодец? Ну, похвалите меня, пожалуйста! Я так старалась, — мужчина на мгновение замер, завороженный блеском глаз, в которых танцевали крохотные языки пламени. Теплые манящие… Как и ягодно-яркие пухлые губы, которые, казалось, полураскрылись ему навстречу. Девушка прикусила нижнюю губу и, его словно ударило током. Драгомир судорожно сжал девичью талию, чтобы не сделать лишних движений. Которые закрутились калейдоскопом в голове.

— Ты — молодец, мышонок, — произнес он внезапно охрипшим голосом.

— Урра! — от этой немудреной похвалы девочка едва незасветилась от счастья. Взвизгнув, она неожиданно повисла на его шее. Впрочем, тут же отстранилась, — ну что, я снова в седло и едем?

Каким усилием Драгомир сохранил покер-фейс, знал только он. Деланно-невозмутимо кивнул и распрямил пальцы, отпуская огневку на свободу. Понимая, что пальцы горят, настолько он не хочет этого делать. Тем не менее, помог ей подняться в седло и следом сел сам, за ее спиной.

— А так даже удобнее ехать, — девушка поерзала в седле, устраиваясь поудобнее.

И вот тут Верховный понял какую феерическую глупость совершил, посадив подопечную в седло не боком, как обычно. Хотел в очередной раз ее проучить, а попался сам. Потому как теперь она терлась всей своей маленькой упругой попкой о его… гхм… бедра. А путь предстоял неблизкий. Хрупкая девичья спина, укутанная в плащ, привычно оперлась о его грудь.

— Я чуточку посплю, ладно?

— Спи, Беляночка, — он, не задумываясь, поправил ее шапку, чтобы не отморозила ушки.

— Уже не мышка? — пробубнила она сквозь дрему.

— Считай, что я дал питомцу имя, — проворчал Драгомир, призывая все свое хладнокровие. Боги, за что ему это все⁈

— Вот ты где, пропажа! — высокий кудрявый парень просиял и радостно бросился ей навстречу.

Добрыня в сопровождении еще двоих парней из молодой дружины и Яры пришел в «Рысиное логово» на еженедельный спарринг. Он и несколько лучших молодых воинов были лично отобраны воительницей для занятий. На ком-то же надо было девочкам умения оттачивать. Отбор был строгим, Яра учитывала и бойцовские, и человеческие качества. Никаких вольностей, только дружеское общение и работа. Допущенные Ярой до занятий парни светились от гордости: еще бы, «Логово» — святая-святых, сложнее попасть только на женскую половину княжьих хором.

Для молодых дружинников поначалу эти спарринги были лишь возможностью покрасоваться, а для девчонок — щелкнуть по носу самоуверенных парней. И какое-никакое разнообразием в монотонной жизни: учеба да тренировки. Держали их в школе строго — только две лучшие ученицы недели отпускались домой в единственный выходной. Оставшиеся давали им список покупок, а провожала — пара молодых дружинников. Только на большие праздники отпускали всех, кто желал погостить дома. Но некоторые оставались — не все родные были довольны тем, что их дочери столь разительно отличаются от остальных девок. Даже получаемое на княжьей службе жалованье не помогало. Несколько раз Яре пришлось вмешаться — заявиться в дом с отрядом, когда воспитанницы не вернулись. Одну «отбили», достав запертую из подпола. Одна отказалась возвращаться и выскочила замуж, а три — из-за сложного семейного положения упросили разрешить выйти на работу, не окончив обучения. Так, рысят в классе осталось шестнадцать.