Книга Воронка второго шанса, страница 30 – Анна Михайлова

— Запрыгивай.

— Он у вас двухэтажный что ли? — девушка стояла ни жива, ни мертва. С ужасом осматривая животное. Он казался ей страшным чудовищем, которое фыркает и нетерпеливо бьет огромными копытами.

— Конечно. Специально для тебя выращивал. Только не говори, что не умеешь ездить верхом.

— Да я первый раз лошадь живьем вижу!

— Боги, за что вы меня наказали! Во-первых, это — конь.

— А во-вторых?

— А, во-вторых, нам, оказывается, несказанно повезло с Ярой. Она сюда попала подготовленной. Не пришлось учить элементарным вещам, — мужчина недовольно поджал губы, твердой рукой придерживая гарцующее животное.

— Уж, извините. Я никуда попадать не собиралась. И я на нем не поеду!

— Поедешь. И это не обсуждается. Ставь ногу на мою и хватайся за руку.

— Мне страшно!

— Не бойся. Я удержу, — он посмотрел на нее как тогда, когда на руках вспыхнуло проснувшееся пламя. Уверенно и твердо, без усмешки. И девушка не посмела ослушаться, завороженная светом серых глаз. Неловко поставила ногу поверх его сапога и крепко уцепилась за руку. Мгновение, и она взлетела вверх, после чего всадник усадил ее впереди себя.

— Мамочки, как же высоко! — невольно вырвалось.

— Это — высоко? — звучит насмешливое над ухом.

— Для меня даже ваша печка — это высоко. Я страшно высоты боюсь.

— Настоящая мышь. Маленькая,белая и пугливая.

— А я и не говорила, что бесстрашная!

— Тяжело тебе у нас придется.

— Я в ваш мир не напрашивалась, — надулась Лера.

— Да и нам без тебя спокойно жилось. Но зачем-то вышло, как вышло.

Девушка старалась смотреть вперед, чтобы не замечать высоты, на которую ее посадили. Иначе начинало трясти от страха. А еще было страшно неудобно: седло было жестким, ноги затекли и спина быстро устала держать осанку. Она осторожно двинула бедрами, стараясь найти более удобное положение.

— Не ерзай. Нам еще далеко ехать.

— Неудобно.

— Естественно. Сидишь, как отличница на уроке, — мужская рука прижала ее к себе, вторая укрыла плащом, — я не кусаюсь. Так что расслабься.

Девушка на секунду замерла от столько бесцеремонного поведения, но не признать правоту мужчины было бы глупо. Поэтому ничего не оставалось, как откинуться назад и сделать вид, что совершенно не пугает ощущать спиной крепкую мужскую грудь и м-м-м… ноги. Никогда раньше Лера не прижималась к мужчине так близко, чтобы можно было услышать мерный стук сердца. В отличие от ее, несущегося испуганным галопом.

Страшно, волнительно и снова — страшно. Но тепло. Сильные руки, которые она почувствовала мельком, когда Драгомир перехватил поводья, надежным щитом огораживали от мира.

Завернутая в кокон плаща, под мерную конскую поступь, Лера беспечно задремала. Доверчиво прижавшись к мужчине, который собирался ее убить.

— Просыпайся, мышь. Проспишь все самое интересное.

Леру ощутимо тряхнуло. Она сонно захлопала ресницами и нехотя высунула нос из теплой норы.

— Что слу… ох! — сам собой изумленно открылся рот, созерцая город. Как в фильмах про ранее средневековье: высокая каменная кладка стен, с бойницами и башнями, а кругом и всюду сплошь деревянные постройки. Избушки ремесленников, крытые тесом или соломой. Тропы там, где поуже, и деревяные настилы вместо широких дорог. Всюду снуют люди, и в основном — пешком. Реже — груженные телеги с возницами. А еще, даже отсюда, издалека, видно, что женщины одеты в длиннополую невзрачную одежду, а мужчины по большей части — в зипунах и лаптях. Слышен гвалт и звуки скотины. И запахи — дыма, железа, кожи и еды.