Книга Воронка второго шанса, страница 153 – Анна Михайлова

— Как? — ахнула травница.

— Волховицей не станешь, но силу тебе вернули. Сама проверь.

Женщина вытянула вперед ладони, всматриваясь. Как давно она не видела силовых линий. Что бежали ровнехонько рядом с венами!

— Мату-у-ушка Лада… — оназакрыла лицо ладонями и разрыдалась. Взахлеб.

— Ну ты чего? — сам от себя не ожидая, Даргомир привлек плачущую травницу и даже позволил уткнуться в плащ, — понемногу из обычного леса сможешь силу черпать. Лечить опять начнешь, сама омолодишься. А то высохла вся, будто старуха древняя. Радоваться надо. Чего ревешь?

Женщина бормотала бессвязно, изо всех сил пытаясь взять себя в руки. Да только многолетняя боль выплескивалась вместе с радостью, и не остановить ее было. Это ж словно обе ампутированные руки вернули.

— Все, хватит. Сырость развела на весь лес, — волхв предпочитал истерику останавливать цинизмом.

— Прости, Ведающий, — женщина послушно отступила на шаг, вытирая мокрое лицо, — до сих пор не верю я. Неужели правда сие?

— С остальными поговорить надо. Только с тобой такое или всех лишенцев воля богов коснулась. Сама займись.

— Хорошо. Сделаю, — она радостно закивала. Потом глянула на окна дома волхва, — это из-за нее, да? Это она нам судьбу переменила? Там, в Нави.

— Кто ж ведает? Но мою судьбу она изменила уж точно. Ступай, Мара. Дел у нас всех теперь много, — он махнул рукой, открывая короткую тропу к домику травницы. Да идти пешком придется, но в несколько раз короче.

— Позволь поздравить с женитьбой, Ведающий.

— Благодарю. А ты когда глаза откроешь и поймешь, что не за мазями к тебе бывший сотник Горыныч шастает? — ехидно усмехнулся Драгомир.

— Что? Да я…

— Да ты! Прихорошись как следует, и встречай доброго молодца. Может еще и сладится у вас. Раз мужик такой настырный.

Покраснела женщина до корней волос, совсем как девка нецелованная, и торопливо ступила на тропу. Секунда — и сомкнулись за ней деревья, словно вовек никакой тропы не было.

А Драгомир вернулся в дом. Скинул плащ с сапогами и завалился на кровать. Прилег возле своей девочки, теперь уже с полным правом целуя щеки и нежное ушко.

— Совсем ты у меня разоспалась, весна моя, — прижал к себе, дурея от нежности. Бережно прижимал к себе тростиночку, что всего дороже стала, — когда уже вернешься? Или тебе особое что нужно? — пробормотал с улыбкой. Но потом осекся. А и правда! Чего он прохлаждается, когда дел столько?

Энергично вскочил с кровати, накинул односторонний полог тишины. Чтобы Леру никакой шум не беспокоил, а он ее услышит, в случае чего. Всунувноги в сапоги, позвал хранителя за собой. Оба вышли наружу, осматривая стену дома. Да, фронт работ предстоит немалый, так и не руками же работать. Иначе и за неделю не управились бы.

При должном умении и силах, даже дерево и камень плавятся. Становятся глиной, из которой можно творить любые задумки. Вкус у Драгомира был, фантазии тоже хватало. А хранитель подсказывал технические решения.

Подумаешь — озерцо болотное создать неподалеку. Или горячие источники повернуть чутка в сторону. Да деревья поваленные просушить и ошкурить. Зато теперь будет, как надо. Драгомир, продолжая творить, периодически прислушивался, но тихо было. К концу работ устал изрядно, да только вода всю усталость смыла, как не бывало.

Искупавшийся, с еще влажными волосами, волхв вновь вернулся в спальню. Свежая тонкая рубаха и домашние штаны приятно холодили тело. Вновь прилег рядом. С женой. Ох, чудные дела творятся. Кто б еще месяц назад сказал про него такое — на смех бы поднял. Мужчина лег, подперев рукой голову.