Книга Воронка второго шанса, страница 104 – Анна Михайлова

Уже было выехали из кромки леса, когда Драгомир придержал коня.

— Странно, — пробормотал он, прислушиваясь к чему-то невидимому, — почему так рано?

— Что — рано?

— Велеслав. Князь возвращается. Мы его раньше, чем через две недели не ждали, — Драгомир нахмурился, раздумывая, — ладно, поживем — увидим. Последний поцелуй, девочка, за сегодняшнее утро.

Он повернул ее лицо, впиваясь в губы в глубоком, долгом поцелуе. Боги, какая же она сладкая на вкус! Эти губы просто созданы чтобы их целовать. Так охотно раскрываются ему навстречу, с таким пылом отвечают на все, что он делает. Юркий язычок ласковой змейкой льнет и дразнит. А руки с готовностью взметнулисьи обняли крепкую шею. Кажется, не получится у него долгих ухаживаний, слишком быстро вспыхивают оба. Не удержать себя так долго в узде, когда девчонка так жарко целует, так жмется и ластится. Мужские руки гуляют по хрупкой спине, осторожно оглаживают бедро. Не отбрыкивается, выгибается к нему навстречу, себя позабыв. У него самого хладнокровия ни на грош. Кровь бежит по жилам, разнося по телу поднимающийся огонь страсти. Настолько сильный, что не хочет поддаваться железной человеческой воле

— Мышка! — стонет мужчина, едва узнавая свой голос. Прижал к себе, с трудом переводя дыхание, — не дразни. И так с трудом держусь.

— И я, — бормочет Лера, прижав ухо к его сердцу, бьющемуся сегодня быстро и часто.

— Целый день впереди. А у меня мысли только о том, что хочу вечером сделать. Успокоиться надо. Особенно мне, — Драгомир иронично изогнул губы, чувствуя, что тело уже сделало боевую стойку на свою женщину, — Ну-ка.

Она приподнимает ее за талию и пересаживает боком.

— Зачем? — удивляется она.

— Иначе до города не доедем, сверну на ближайшую поляну. Слишком соблазнительно об меня трешься.

— А ты весь соблазнительный! — вдруг бросает она, удивляясь своей смелости, — буду весь день на твои губы смотреть и о поцелуях думать.

— Лера! — с угрозой взрыкивает волхв, впрочем, пожирая ее горящими глазами, — я же работать не смогу!

— Значит уроки пораньше закончишь, — беспечно заявляет огневка.

— Ты же знаешь, нельзя…

— Хорошо. Значит работаем и учимся в обычном режиме. Не забыл: у меня сегодня урок танцев? Придешь? — лукаво спрашивает она, любуясь горящими грозовыми глазами.

— Смерти моей хочешь?

— Нет. Экспертного мнения. Что не так мы с девочками делаем. Или может еще раз станцуем? Я с ученицами пару песен разучила.

— Уверена, что наши танцы можно показывать детям? — опасно улыбается Драгомир.

— Красоту все чувствуют одинаково. А наш прошлый раз девочкам понравился.

— В прошлый раз мы высекали искры, а не горели пламенем. Могу только пообещать, что как-нибудь лунной ночью, мы станцуем вдвоем только друг для друга. Идет?

— Ты будешь без рубашки, — добила его негодница.

— А ты — в платье с разрезом до бедра. И это будет бачата, — мужчина потянулся к ее губам, но в последний момент жадно поцеловал шею. Оторвавшись, понял, чтопогорячился — словно юнец, поставил бордовое клеймо на молочно-белую кожу девушки. Вот и пусть! Чтоб ни у кого сомнений не было, что занята она. А надолго ли — то Боги ведают.

Лера с замиранием сердца сидела за партой, не в силах оторвать взгляд от рассказывающего новый материал волхва. Он был каменно-холоден и собран, но ей казалось, что в самой глубине глаз, за ледяной стеной, мелькали теплые огоньки. И в левом уголке твердо сжатых губ притаилась крошечная улыбка. Которую видно только ей. К своему стыду, Лера совершенно не улавливала, о чем он говорит. Она любовалась его лицом, движениями, скупой жестикуляцией. А в душе кружились огненные птицы. Хотелось петь, танцевать и смеяться от счастья.