Книга Княжий венец, страница 47 – Анна Михайлова

- Боги, да что ж ты неугомонная такая! – мужчина, не вставая с места, зычно кликнул в сени. Дверь распахнулась, осторожно просунулась борода, а затем уж сам староста.

- Нешто еще что нужно?

- Позови кого из баб своих. Чтоб возле гостьи переночевала. Смущается она.

- Сей же час!

В сенях что-то завозилось и потом в избу практически вытолкнули молодую, судя по покрытой голове, замужнюю женщину. Она испуганно вскинула испуганные васильковые глаза и тут же опустила. Казалось, даже веснушки на вздернутом носе испуганно сбились в кучку. Незнакомка нервно теребила край понёвы[2], не смея поднять глаза на высоких гостей. А ну как чего-то не то сделает али скажет? Свекор потом со свету сживет.

Тамирис, понимая смущение бедняжки, немногим младше себя самой, встала с лавки и подошла.

- Тебя как зовут? – дружелюбно спросила.

- Меланья, - прошептала та, бледнея еще больше.

- Мы устали с дороги и хотим спать. Поможешь мне убрать со стола?

Ты подняла круглые от ужаса глаза. Виданное ли дело – гости убирать что будут? А потом что – метлу или скребок в руки?

- Что ты, госпожа! Разве так можно? Нас же люди засмеют за такое. Я сама!

- Вдвоем мы управимся быстрее. Пойдем, покажешь, что и как.

- Но я…

- Пойдем. И не смотри на меня, как суслик на лису, я не кусаюсь, - тепло улыбнулась Тамирис, увлекая девушку за собой.

- Я не…

- Вот и хорошо что «не-». Леслав, а ты чего расселся? Сказал в другой комнате спать будешь – вот и иди. Не мешай нам.

- Ой! – помощница с испугу выронила стопку глиняных тарелок. Благо дело над столом – не разбились. Но глаза у нее стали, как у ошалелой совы. Тами нахмурилась, но промолчала. Может в этом доме строгие порядки и на мужчин криво смотреть нельзя, не то что замечания делать? У себя на родине насмотрелась такого. Оказывается, и здесь недалеко ушли.

- Гонишь меня что ли? – удивился князь.

- Конечно. Нечего рассиживаться, завтра вставать рано. Иди к себе. И не сверли глазами – не действует на меня.

- А не говорили ли тебе девка, что негоже так с мужчиной говорить? - прищурился князь, краем глаза замечая, как пятится к двери деревенская помощница.

- Я не в твоем доме и не в твоей семье. Мы – соратники. Одно дело едем делать, а потому – на равных. Так что не указывай мне и не жди послушания.

Гневно раздулись крылья ровного мужского носа. Едва сдерживая бешенство, поднялся на ноги, не сводя глаз с возмутительно-спокойной валорки. Бодался несколько секунд с фиалковым взглядом, пока она с едва заметной улыбкой не отвела свой. Не желая обострения борьбы.

- Меланья, - оглянулась она на девушку, - а ты чего у двери? Эти тарелки на улицу что ли нести?

Сердито хлопнула за ее спиной дверь в опочивальню. Вот и славно. Меньше под ногами путаться будет. Да и помощница перестанет пугаться. Совсем застращал местных нахальный десятник. Вот же послало Небо помощничка – больше вреда, чем пользы.

Да что она себе позволяет! Как вообще смеет с ним говорить, будто слуга он ей или ровня! Нутро кипело от желания наорать и поставить строптивицу на место. Даже если не знает, кто он – отчего ни на крошку уважения к мужескому полу нет? Хотя эвон, с деревенскими парнями заигрывала! Как тот щербатый ей скалился, аж кулаки зачесались пару щербин ему вдогонку устроить. Но ничего! За все она поплатится, когда раз за разом под ним о пощаде молить будет. А он еще подумает – подарить ей наслаждение или нет.