Книга Княжий венец, страница 230 – Анна Михайлова

Про золото с каменьями может и приврали маленько, а вот мелкие монеты нет-нет в толпу бросали и дружинники княжьи, и валорцы. Вызывая веселый визг ребятни, которая бросалась копошиться в снегу, выискивая неожиданные подарки.

Укрыл князь валорку, укутал мехами, а ей и не холодно вовсе. Чувствует она руки горячие, а от огня в его глазах и вовсе жарко становится. Оттого и румянец с нежных щек не сходит – не морозный, а стыдливый. Слишком многообещающе глядит Велеслав.

- Прекрати, пожалуйста!

- Что душа моя?

- Смотреть так, словно ты меня съесть хочешь.

- И съесть, и покусать и целовать без счета! Все хочу. Но сперва женой моей станешь. По всем законам и перед богами. Чтоб уж ни отец, ни брат твой, ни жадный визирь на пути не стояли.

- Люди же смотрят. Прекрати! – она с улыбкой приветственно помахала ладошкой жителям, что высыпали из домов и стояли вдоль дороги. С восторгом провожая проезжающую тройку в окружении дружинников и валорских воинов. Бабы вытягивали шеи, стараясь рассмотреть невесту, чьи украшения искрились на ярком осеннем солнце. Мужики подымали детей повыше, пока те кричали приветственные здравицы. Как тут не помахать рукой и не улыбнуться?

- А на кого ж им еще глядеть, как не на княгиню свою?

- Я еще не княгиня!

- А ты что – передумать хочешь? Вот только попробуй вильнуть – отшлепаю прилюдно... Хотя нет – зацелую до беспамятства. А потом все одно – женюсь.

- Можно подумать, я тебе позволю!

- Насчет шлепать – с тобой договариваться придется, а вот поцелуи – по глазам вижу, не меньше меня соскучилась. Ну-ка признавайся? – не сводя с нее глаз, поднес ее ладошку к губам и мягко прикоснулся, чуть лизнув языком меж пальцами. Глаза валорки мгновенно вспыхнули. Инстинктивно сжала его руку, впиваясь ногтями.

- Прекрати! – зашипела сердитой кошкой. А у самой дыхание сбито и губы манящие полураскрылись.

- Была б моя воля, - хрипло произнес князь, - я бы сразу после церемонии свадебной унес тебя в опочивальню. Мочи нет, как соскучился по тебе, свет мой. Аж зубы сводит.

- Еще неизвестно – кто больше соскучился. И кто кого из спальни выпускать не будет, - бормочет, стыдливо пряча глаза, валорка.

- Ох, не буди лихо, милая! И так едва держусь.

С шумом и гиканьем въехала вереница свадебная на двор княжьих хором. А и там народу – видано-невиданно. Знатные люди города на открытой галерее да балконах стоят, кто-то даже вниз спустился. Всем не терпится на невесту взглянуть – эвон как шеи повытягивали! Как только не затолкали друг друга?

Прямехонько у парадного крыльца сани остановились. Выскочил из них князь, помог невесте выбраться да на ноги встать. А на крыльце в окружении знатных боярынь сама матушка князя стоит – княгиня Дивляна в роскошном платье, поверх которого небрежно шуба на плечах лежит. Как всегда строга и холодна, как и положено.

Взяв невесту за руку, подвел ее Велеслав к крыльцу. Замер весь двор, тишина такая, что комара услышать можно. Кто-то во все глаза таращился на невесту, кто-то предвкушал – как оно будет – знакомство первое двух хозяек, молодой и нынешней. А ну как не поладят? У Дивляны-то характер – не мед и патока. Железной рукой столько лет правит хоромами княжьими, а то и всем Миргородом, в отсутствие сына. А тут получается – потесниться придется, на княжьем-то престоле.