Книга Княжий венец, страница 190 – Анна Михайлова

- Вот постреленок! В четыре года самому князю дорогу перешел! Даже не знаю таперича как быть.

- Хватит! – негромко обрывает их беседу князь. - Оставьте нас, други. Поговорить мне с ней надобно.

Я никуда… - начинает Воят, но его перебивает Драгомир.

-Ты же охотник с Болот. Верно?

- Следопыт.Лучший, - нехотя бормочет Воят.

- Да ты что? - радостно восклицает, будто родного встретил. - Тогда ты-то мне и нужен, дружище. А ну-ка пойдем, разговор есть, - в душе Тами вспыхивает благодарность к тому, как ловко волхв выводит из-по удара Воята.

- Тами? – мужчина переводит на нее вопросительный взгляд. И она понимает, что стоит ей только попросить – охотник будет стоять насмерть. Без хвастовства и лишних слов. Наполовину – ни жить, ни помирать не намерен. Вот только князь может сделать с ним что угодно, достаточно будет приказа мнущимся на пороге дружинникам. И никто не остановит. Нет уж! Она такими людьми, как Воят, точно разбрасываться не собирается.

Что ж, раз все так настаивали на беседе – видимо ее не избежать. Как там говорил охотник – решения приходят сами собой, когда о них не думаешь? Посмотрим, так ли это.

- Иди, Воят. Все хорошо. Я умею за себя постоять.

- Рядом буду, - бросает тот, не обращая внимания на раздраженный взгляд правителя.

- Иди уже, следопыт. Не доводи до греха. Или своей смертью умереть не хочешь? - недобро прищуривается князь.

- Разве я что дурное сделал? – мгновенно ощетинивается тот. - Встретил спасительницу Болот наших. Попросил столицу показать.

- А то, что чужих невест со двора не уводят – не слыхал?

- Не было на ней обручья, - наносит болезненный укол Воят, - я лишь хотел про односельчан рассказать, печаль-тоску ее развеять. А то что-то счастливой невестой не выглядит Тамирис. Не знаешь отчего так, князь?

Валорка невольно начала подниматься с места, инстинктивно желая защитить бесстрашного охотника, да только жестко ее придавили к месту руки брата. Нет для мужчины унизительнее, когда за него женщина заступается.

- Давайте не будем ругаться и все ж-таки пойдем отсюда. Дадим этим двоим поговорить спокойно. А если меж ними сеча жаркая начнется, так мы снаружи схоронимся, - ухмыляется ехидно Драгомир.

- Может все же останемся? – с сомнением говорит Джанибек, - харчевню жалко. Или тогда вот этого с собой заберем. Бедолагу бесстрашного.

- А князя, стало быть – не жалко? – подбрасывает фразу волхв.

- Так это твой князь – не мой. Тебе и жалеть.

- Уйдите все, - властно бросает Велеслав, не поворачивая головы.

Драгомир с едва заметной улыбкой смотрит на валорку и шутливо подмигивает. Заставив ту недоуменно поднять бровь. Это что – в волхве проснулосьчто-то человеческое? Сменил гнев на милость и начал шутить? Небо, что ж за день такой – надо запомнить и отмечать ежегодно.

Друзья, прихватив Воята, отходят к двери, но она успевает услышать, как азартный брат предлагает сделать ставки: кто выйдет победителем в предстоящем противостоянии. Одно радует – брат ставит на нее.

Наконец они остаются одни. Тамирис продолжает сидеть, насмешливо посматривая на сердитого мужчину снизу вверх.

- Что ж ты, родная, пройтись решила по городу, а меня не позвала? – заговорил он низким, обманчиво-мягким голосом. Возвышаясь над ней угрожающей громадой.

Ярость душит, но он держит ее под контролем. Против воли любуясь сердитыми фиалковыми глазами. Вся хороша – от макушки до кончиков пальцев на ногах. И пусть в голове тысяча мыслей, что она и Воят могли… но ведь тут место людное, корчма – не гостиница какая. Не могла она! После всего, что меж ними было – не могла! И все тут. Пусть что угодно ревность шепчет, птичку свою он хочет выслушать. Ее словам верить будет.