Книга Четверо за спиной, страница 8 – Анна Михайлова

- Слушай, дружище, ты мне рассказать ничего не хочешь, а? – начинаю я.

Вместо ответа он с ироничным прищуром смотрит на меня. Так смотрит, что я начинаю заводиться. Что за ухмылки?

- Что именно ты хочешь знать, Ярослава?

- Я не могла так далеко уйти от станции, - четко выделяя слова, говорю я.

- Не могла, - легко соглашается он. Злюсь еще больше, но пока сдерживаюсь.

- Тогда куда мы едем?

- Туда, где ты получишь все ответы на вопросы.

- А не подзадолбал ли ты говорить загадками, а? – я невольно начинаю повышать голос. Двое попутчиков с ужасом в глазах отступают с лошадьми подальше. Явно на их самодовольного старшого давно никто не орал. Ничего, переживет, - конкретно: где мы и куда едем?

- Конкретно: мы – в лесу. Едем в княжью столицу, Миргород. Полегчало?

- Ты накурился что ли? Какой еще Миргород? Здесь нет такого города!

- У тебя там – нет. А здесь – есть.

- Хватит мне нести вашу ролевую чушь! В какой стороне железная дорога? Станция– где? Мне туда нужно.

- Здесь нет железных дорог, Ярослава, - он спокоен как удав, а у меня едва не дым из ушей.

- Где – здесь? В области?

- В этом мире.

- Где?? Ты вслед за мной температуришь? Таблеточек дать?

- Успокойся, Яра.

- Я спокойна, - рявкаю, - это вы – ролевики, долбанулись, вконец!

- Давай – так: мы завтра приедем в город. Ты все увидишь своими глазами.

- Ваш ролевой городишко? Чего я там не видела?

- Я не буду больше ничего говорить. Потерпи до завтра. Прошу, - он смотрит доброжелательно, но твердо. А я внимательно смотрю в его глаза. Вроде зрачки в норме, глаза смотрят ясно, не подернуты наркоманским безумием. Смотрю на руки, не трясутся, не дрожат. А может он сумасшедший? Шизофреник? Елки, вот влипла-то! Становится страшно. Невольно отодвигаюсь от него подальше.

- Тебе не следует меня бояться, Ярослава, - словно угадав мои мысли, тихо произносит он, - я буду последним, кто причинит тебе вред.

- А кто вас, ролевиков… - бурчу я.

- Я не ролевик. Я действительно волхв.

- Конечно-конечно, - быстро соглашаюсь я, вспоминая, что с сумасшедшими нельзя спорить.

Ошарашенная возникающими перспективами, я молча ем похлебку, которую мне с опаской протянул Миран. Мы еще немного отдыхаем и начинаем сворачиваться. Я со стоном, уже без утренней легкости, взгромождаюсь на лошадь. Мозг исступленно ищет выход из положения и не может найти. От этих троих я не уйду даже верхом, лошадь несвежая, да и в целом, далеко не скакун. Можно попытаться уйти ночью. Но куда? Этот лес я не узнаю абсолютно. Несколько раз тайком доставала телефон, пытаясь или позвонить или уточнить геолокацию. Но связи нет от слова совсем. После бесплодных попыток настроение сникло в жеванный комок. Еду понуро, едва держась за поводья. Устала, как бурлак на Волге.

Видимо не совсем еще оправился мой организм. Драгомир часто едет бок о бок, но видимо чувствуя мое состояние, разговор не заводит. Просто поглядывает искоса, все больше хмурясь. Наконец не выдерживает, и просто сдергивает меня с седла на свою лошадь. Я так устала, что едва сопротивляюсь. Он усаживает меня спереди, прижимает к себе и укутывает плащом. С усталым вздохом я приваливаюсь к твердой мужской груди. Ерзаю, устраиваясь поудобнее. Завтра дозлюсь, сегодня устала.

- Отдыхай, амазонка моя, - слышу я тихий голос и ощущаю ладонь на своем лбу. Под мерныйстук мужского сердца почти сразу уплываю в дрему. Не такой уж он и гаденыш, хоть и шизофреник. Возможно, говорю это вслух, потому что скорее чувствую, чем слышу, тихий мужской смех.