Книга Смерть, страница 21 – Лора Таласса

Это… заставляет не на шутку занервничать.

И снова я качу в ночь на велосипеде. Ноги у меня уже дрожат, их все чаще сводит судорогой, к тому же стало адски холодно, и, наверное, мне уже несколько часов назад надо бы было остановиться и отдохнуть. Я совсем выбилась из сил.

Тем не менее я продолжаю движение, пока не понимаю, что буквально не могу больше шевельнуть ногой. Только тогда сворачиваю на обочину и останавливаюсь. По пятам за мной идет конь Смерти.

Из последних сил я переношу ногу, сползаю с седла и выдвигаю велосипедную подножку. Хочу только одного – упасть на землю и спать, спать, спать.

Нужно разбить лагерь. Эта мысль буквально валит меня с ног. Я даже не уверена, что у меня хватит сил на то, чтобы подстелить себе какую-нибудь тряпку, что уж говорить о лагере. Но я тащусь и копошусь в сумке, чтобы достать одеяло.

Впрочем, подойдя к тележке, я колеблюсь. Я почти уверена, что из тела Смерти уже выпали почти все стрелы, а это значит, что он исцеляется, причем очень-очень быстро.

Я смотрю и смотрюна его крылатое тело. Моя рука сама ползет к висящим на боку ножнам, я жду, что Смерть вот-вот вскочит и бросится на меня, застав врасплох. Проходит минута, но ничего не происходит; тогда я заставляю себя успокоиться и сделать несколько глубоких вдохов.

Учитывая, что умереть он не может… что, если он придет в себя, пока я сплю?

Когда я просто ему надоела, он сломал мне шею. Что же он выдумает теперь, когда я реально навредила ему?

Мне нужно быть наготове.

Я озираюсь. Вдоль шоссе густые заросли деревьев, можно улечься где-то там… Может, он не станет меня искать, а если и станет… ну, может быть, я проснусь вовремя. А может, при свете дня этот ряд деревьев вовсе меня и не скроет. Мысль о заметившем меня всаднике вызывает неописуемый ужас.

Я могла бы просто удрать, но при этой мысли ноги почти подкашиваются. Я сейчас ни на что не гожусь, выложилась полностью, спеша увезти его подальше.

И теперь понимаю, что у меня нет никаких шансов.

Взгляд возвращается к всаднику. В те несколько раз, когда я приходила в себя после собственной смерти, мне требовалось время, чтобы собраться и сориентироваться. Надеюсь, у всадника все будет так же.

Вот бы мне удалось проснуться как раз в тот момент, когда всадник начнет восставать, – тогда я, пожалуй, еще смогу контролировать ситуацию. Только это означает… это означает, что мне придется забраться туда, к нему.

Нет, и речи быть не может. Лучше бежать отсюда подальше.

Не давая себе больше времени на раздумья, я заползаю в тележку за своими пожитками. Только возьму тихонько рюкзак, лук со стрелами и дам деру.

Когда я залезаю, тележка раскачивается, и мне приходится прикусить губу, чтобы не заскулить. Ноги и руки до сих пор трясутся от изнеможения, из-за этого искать в темноте еще труднее. Где же мои вещи? Ну где они? Где? Руки находят только стрелы, и ничего больше.

Я приподнимаю крыло Смерти, но тут же роняю его.

Оно теплое!

В ужасе таращусь на всадника.

– Смерть? – шепчу я.

Ответа нет.

– Я не верю, что ты мертвый, – тихо говорю я.

Ничего.

Может, он еще не ожил. Или, возможно, тело воскресшего и должно быть таким на ощупь.

Есть только один способ проверить. Нужно найти его пульс. Надеюсь, он не свернет мне шею сразу же.

Я опускаюсь на колени рядом с ним, стряхивая усталость, и ощупываю доспехи, пока не нахожу его руку. Сжимаю пальцамизапястье, но пульса нет. И все-таки, если он еще и не ожил, это, безусловно, скоро произойдет. Меня, не поверите, охватывает облегчение, хотя, по идее, это последнее, что я должна бы испытывать. Тот факт, что Смерть невозможно убить, очень сильно осложняет мою задачу остановить его.