Книга Горячий шоколад в зимнюю ночь, страница 87 – Софи Анри

– А я, – начала Олив, – собираюсь уйти из большого спорта после Олимпийских игр.

– Что? – в один голос воскликнули мы с Эммой.

От осознания того, что Оливия поделилась такой важной новостью с нами обеими одновременно, эгоистичный ребенок во мне готов был ликовать.

Олив улыбнулась, как будто это решение ее ничуть не беспокоило.

– Я устала. Хочу уйти в модельный бизнес, создать свою линию одежды, а в теннис играть только в свое удовольствие, а не ради погони за победами. Большой спорт невероятно жесток и суров, и я не хочу отдавать ему лучшие годы своей жизни. Это не спонтанное решение, оно взвешенное и вполне осознанное.

Я была в шоке от откровений сестер. Фасад их идеальности и недосягаемости рухнул в один миг, но от этого они не стали выглядеть хуже в моих глазах. Я наконец-то в полной мере поняла то, что Зак давно пытался до меня донести.

Никто не идеален, но каждый прекрасен в своей неидеальности.

И мои сестры тоже были прекрасны.

– А что касается тебя, Тина… – Эмма поставила телефон на туалетный столик так, чтобы мы видели ее, и начала снова надевать парик. – То, что ты еще не нашла своего призвания, совершенно не говорит о том, что ты посредственна или никчемна. Пока ты чувствовала себя неудачницей на фоне нас с Олив, мы, напротив, восхищались твоим трудолюбием и упорством. За что бы ты ни бралась – танцы, игра на пианино, готовка, рукоделие, учеба, спорт, – у тебя все получалось. Что-то лучше, что-то хуже, но ты никогда не останавливаешься, пока не добиваешься хоть какого-то результата. Не сворачиваешь на полпути. И это дорогого стоит, сестренка. Я уверена: когда ты найдешь дело своей мечты – что бы это ни было, – тебе не будет равных.

Я всхлипнула и даже не попыталась сдержать поток новых слез.

Бетонная стена между нами, которую, как оказалось, я выстроила сама, рухнула, и теперь мне стало гораздо легче дышать.

– А теперь что касается твоего хмурого красавчика. – Олив прищурила глаза, пытаясь спародировать угрюмый взгляд Зака. – Расскажи ему правду. Думаю, ты нравишься ему не просто как объект его сексуальных фантазий. Он дорожит тобой, по крайней мере, мне так показалось, когда он был у нас в гостях.

– Да, Ти, наберись смелости и расскажи все как есть, – поддержала близняшку Эмма.

Я поникла и прислонилась виском к холодному окну. Солнце уже поднялось высоко в небе и разогнало туман. По лестнице время от времени спускались жильцы дома и бросали на меня любопытные взгляды.

– Не могу, – призналась я. – Понимаете, если он не испытывает ко мне ничего, кроме сексуального влечения, то мое признание разрушит дружбу. А я не хочу его терять. Совсем не хочу.

– Я бы на твоем месте рискнула, –сказала Олив. – Но если не решишься, тогда просто предложи закончить фейковые отношения и остаться просто друзьями. Если ты дорога ему, он и сам не захочет отпускать тебя. А если мы ошиблись, то вы останетесь друзьями. Хотя нет. Я прилечу из Сакраменто и засуну теннисную ракетку ему в задницу.

Я прыснула от смеха, а Эмма закатила глаза и пробурчала что-то о полном отсутствии хороших манер у Оливии.

– Ладно, девочки, мне пора. – Я искренне улыбнулась, хотя на душе все еще было паршиво от переживаний о предстоящем разговоре с Заком. – Спасибо, и я люблю вас. Любыми.

Они наперебой начали говорить мне о том, что любят меня даже тогда, когда я веду себя как невыносимая заноза в заднице. Эти слова, разумеется, принадлежали Оливии.