Книга Горячий шоколад в зимнюю ночь, страница 39 – Софи Анри

– Нет, с чего ты взяла?

– Ты смотришь на меня так, как будто я убила твоего любимого хомячка.

– Я не люблю хомячков, но люблю своего брата. И если ты обидишь его, то я потрачу все свои сбережения, чтобы купить тарантула и подложить его в твою сумочку или в тарелку с едой. Договорились?

– Э-э-э… да, – промямлила я, подмечая уже третье сходство между детьми семьи Калиф – обескураживающую прямолинейность.

Взгляд Сабрины смягчился, и она широко улыбнулась.

– Вот и славно. Если хочешь, можешь звать меня Рири. Чем займемся?

В течение следующего часа мы вместе плели фенечки из бисера. Мы сидели в гостиной за круглым столом, застеленным скатертью в горошек. На ножках стола и громоздких стульев местами облупился лак, а прямоугольный ковер на полу протерся и полинял. Теперь я знала, откуда каждую неделю у Зака на запястьях появлялись новые, до нелепости пестрые браслеты. Рири болтала без умолку, рассказывая мне о своих одноклассниках, соседях и родственниках.

– Как думаешь, можно сделать фенечку для годовалого ребенка? – спросила она, нанизывая на леску розовые бусины.

– Леска может порваться, а он – проглотить бисер, поэтому вряд ли это хорошая идея.

– Ты права. – Рири поджала губы. – Я хотела сделать браслет для Зейна. Это мой двоюродный племянник.

Меня озарила догадка.

– Это тот самый…

Я прикусила губу, так и не закончив вопрос. Может, Рири не знала всей истории Зака. Она же еще совсем ребенок.

– Да, – грустно ответила она. – Это сын нашего кузена Тэри и Кейси, бывшей подружки Зака.

– Вы общаетесь с ними? А Зак?

– Нет, Зак даже слышать о них не хочет, и я его понимаю. Но ребенок ведь не виноват. Он такой хорошенький. И тетя Лайла очень добрая. Она любит нас с Заком, – виновато оправдывалась Сабрина, и я накрыла рукой ее мягкую детскую ладошку.

– Все хорошо,Рири, ты не должна винить себя за то, что хочешь общаться с родными. И Зак тебя тоже не винит.

Она сжала мою ладонь в ответ и благодарно кивнула.

Кажется, мы сможем поладить.

Потом Рири рассказывала мне о Заке: о том, как он чинил ее игрушки, учил плавать, кататься на велосипеде и лазить по деревьям. Как разрешал ночами смотреть ужастики, которые она так любила. Как подарил на день рождения большого плюшевого паука и как пел колыбельные перед сном. Я хохотала до слез, пока она рассказывала, как училась плести африканские косички на волосах Зака. Один раз она сделала ему маникюр с сердечками, а на следующий день Зак прямо так и поехал в кампус, потому что проспал и опаздывал на занятия.

Я внимательно слушала Сабрину и немного завидовала. Конечно, у меня были неплохие отношения со старшими сестрами, но они всегда держались особняком от меня. Будучи двойняшками, они имели особую связь друг с другом, общие секреты, общие словечки и общие жесты, понятные только им двоим. Оливии и Эмме было хорошо вдвоем, но, несмотря на то что они любили меня и хорошо ко мне относились, рядом с ними я чувствовала себя третьей лишней. Наверное, именно по этой причине я с детства пыталась во всем подражать им. Хотела стать на них похожей настолько, чтобы они приняли меня в свою «команду». Но этого так и не произошло.

Тем удивительнее мне казались отношения Зака и Рири. Между ними четырнадцать лет разницы, но он стал для младшей сестры лучшим другом.