Книга Горячий шоколад в зимнюю ночь, страница 159 – Софи Анри

Я знала, что Зак не бросал слов на ветер. Он добьется всех своих целей, и я безоговорочно верила в него.

– Кроме того, – продолжал Зак, – тебе потом будет чем похвастаться. Ты первая из нас двоих выбралась из нашего скучного городка.

Рири довольно улыбнулась и протянула к Заку руки. Он снова обнял ее и поцеловал в обе щеки и макушку.

– Tu vas me manquer soeurette^[28], – шепнул он ей на ухо и отстранился.

– Tu vas me manquer aussi mon frère^[29], – ответила она, едва сдерживая слезы.

Потом к Рири подошла я. Склонившись, я обняла ее и поцеловала в щеку.

– Я приготовила для тебя небольшой подарок. – Я вложила ей в руки небольшую шкатулку в форме сердца.

– Ого. – Рири с любопытством повертела ее в руках. – Что там?

– Набор бисера. Будешь плести фенечки в свободное время. Кстати, – я заговорщически подмигнула ей, – я положила целых три пакетика розового бисера, чтобы ты могла сплести годовой запас браслетов для Зака.

Рири захихикала, и Зак закатил глаза в притворном возмущении, хотя я прекрасно знала, что он будет носить даже розовый чокер, если его сплетет любимая сестренка.

Потом мы по очереди попрощались с Зафирой. Она еще несколько раз поблагодарила меня за ярмарку. Ее до слез тронуло то, что столько молодых людей остались неравнодушны к их беде. Когда она обняла сына, я увидела, как Зак крепко зажмурился, прижимаясь щекой к макушке матери, и ласково погладил по спине.

Нет, их отношения не стали образцовыми. Зак по-прежнему часто грубил и хамил ей, а Зафира все так же не до конца понимала сложный характер сына, но лед между ними тронулся. Они оба работали над тем, чтобы стать более дружной и крепкой семьей.

Когда медработники увели их в зал ожидания, я снова взяла Зака за руку и переплела наши пальцы.

– У них все будет хорошо, – заверила я, увидев угрюмое выражение его лица.

Он коротко кивнул.

– Чем займемся? – спросил он.

– Ты сегодня свободен?

Последние дни Зак практически не бывал в общежитии, ссылаясь на сильную загруженность в сервисе. До его отъезда в Арлингтон оставалось всего несколько дней, и чем ближе становился день нашей разлуки, тем сильнее я расстраивалась.

– Да, и я хочу побыть с тобой.

Мы вышли из аэропорта и направились к стоянке, где была припаркованамашина Зака. Редкие, но крупные хлопья снега кружились в медленном танце и тонкой паутинкой оседали на землю. Рождество становилось все ближе, но из-за плотного графика учебы и работы я никак не могла проникнуться праздничным настроением.

– Зак, ты умеешь кататься на коньках? – с надеждой спросила я.

– Умею, но лет пять этого не делал.

– У нас с семьей была традиция перед Рождеством посещать каток. В детстве мы с сестрами даже разучивали танец снежинок и каждый год показывали его маме с папой. – Я улыбнулась старым, почти забытым воспоминаниям. – Потом Олив и Эмма выросли и стали ходить на каток с друзьями или своими парнями, а у родителей совсем не оставалось свободного времени из-за работы.

Зак остановился и обвил руками мою талию, притягивая к себе.

– Традиция номер один.

– Что? – удивленно спросила я.

– Давай это станет нашей первой традицией. Будем каждый год ходить на каток перед Рождеством. – Он заправил прядь моих волос под вязаную шапку и поправил ее, пряча мочки ушей. – И пока мы вместе, не будем нарушить эту традицию, что бы ни случилось.