Книга Горячий шоколад в зимнюю ночь, страница 114 – Софи Анри

– Ты шутишь?

– Нет.

Тина поерзала на месте и неловко заправила волосы за ухо.

Занервничала.

– Мотылек, успокойся, я не собираюсь прямо сейчас тащить тебя к алтарю. Просто знай, что все это, – я обвел пальцем пространство между нами, – для меня очень серьезно. Я твой.

Некоторое время она сверлила меня задумчивым взглядом, а потом ее губы дрогнули в несмелой улыбке. В следующую секунду этими самыми губами Тина целовала меня так нежно и сладко, как умела только она.

– Скажи что-нибудь на французском, – отстранившись, попросила она.

Я задумчиво прикусил щеку изнутри и, склонив голову набок, прошептал:

– Je t’aime mon beau papillon.

– Что это значит?

– Я сказал, что у тебя классные сиськи, – без тени стыда соврал я.

Тина раздраженно цокнула и толкнула меня кулаком в грудь.

– Я знаю, как переводится je t’aime, придурок. Не обманывай.

Увидев воинственное выражение ее лица, я рассмеялся, и Тина в ответ начала меня щекотать. Я до ужаса боялся щекотки, чем обычно бессовестно пользовалась Рири, а теперь и Тина. Я скрючился, пытаясь защититься от ее проворных пальцев, и громко хохотал, пока она с остервенением пересчитывала мои ребра.

– Все, все, сдаюсь! – крикнул я, когда на глаза выступили слезы.

– Так что ты сказал? – Она развернула меня на спину и уселась сверху.

– Ты знаешь, что я сказал.

Тина спустилась ниже и села мне прямо на пах, намеренно задвигав бедрами так, что я сразу почувствовал болезненное возбуждение.

– Я хочу услышать это от тебя.

Она медленно стянула с себя футболку, под которой не оказалось лифчика. Я положил руки на ее талию и принялся выводить узоры на бархатной коже.

– Я люблю тебя, мой прекрасный Мотылек.

Тина наклонилась ко мне за очередным поцелуем, и через несколько минут мы уже ласкали друг друга. Горячая ладонь Тины вытворяла со мной нечто такое, что мозг отказывался выдавать связные мысли. В голове эхом звенели лишь две:

Я охренеть как влюблен.

Я охренеть как счастлив.

Обхватив Тину за талию, я заставил ее оседлать меня. С такого ракурса открывался потрясающий вид на ее грудь и светящееся счастьем лицо. Тина улыбалась мне, а ее глаза блестели, словно она была пьяна. Пьяна мной. Прикусивгубу, она медленно опустилась на меня, и с наших губ одновременно сорвался рваный вздох. В ней было так горячо и тесно, что я напрочь терял рассудок. Ее ногти впивались в мою грудь, тяжело вздымавшуюся от удовольствия.

– Иди ко мне.

Я притянул ее к себе, прижимая к телу и обнимая крепко-крепко. Растворяясь в ней и тая от любви, как горький шоколад в горячем сладком молоке со щепоткой соли.

Тина

Думала ли я, что, когда в начале семестра обращусь к Заку за помощью, влюблюсь в него по уши и буду с ним встречаться?

Определенно, нет.

Рада ли я, что все сложилось именно так и теперь Закари Тхэ Ен Калиф – мой парень?

Определенно, да.

Наши отношения складывались нетипично. Мы не ходили на свидания, потому что у нас практически не было на это времени. Зак не дарил мне цветов и не присылал сообщения с пожеланием доброго утра и прочими нежностями. Он никуда не выкладывал наши совместные фото и не проявлял чувства публично.

Все это было у нас с Джоном, и когда-то я думала, что это и есть признак идеальных отношений.

Зак поступал совершенно иначе.

Вместо цветов он присылал мне прямо на работу мой любимый капучино на кокосовом молоке и протеиновые батончики без сахара, если я выходила из дома, не позавтракав. Когда я заболела, он отпросился с работы пораньше, чтобы зайти в аптеку и купить для меня лекарство от простуды. В тот вечер он не лез ко мне с объятиями и поцелуями, зато постоянно растирал мои озябшие ноги, следил, чтобы я пила много жидкости, и каждые полчаса проверял температуру.