Книга Горячий шоколад в зимнюю ночь, страница 111 – Софи Анри

– Мама истерила из-за моих татуировок, постоянно кричала и причитала, что со мной не так и во что я превращаюсь. Однажды мне так все надоело, что я сделал пирсинг в губе, брови, в носу и пробил тоннели в ушах. Даже челку выкрасил в синий. Мама чуть в обморок не упала, но зато прекратила возмущаться. Боялась, что я еще что-нибудь выкину.

– Ого, – только и смогла выдавить я.

– Ага, но потом мне это надоело, и я зашил дырки от тоннелей и снял пирсинги, оставил только в губе и в ушах. На память, так сказать.

– А где… где Саймон сейчас?

Плечи Зака напряглись. Он высвободился из моих объятий, намеренно избегая моего взгляда.

– Зак?

– Об этом я не говорил никому. Даже Кейси, – тихо сказал он, хрустнув суставами пальцев.

– Что ты с ним сделал? – с опаской спросила я, а потом ужаснулась от мысли, что не осудила бы Зака, даже если он убил того ублюдка.

– Мне было шестнадцать. Несмотря на случившееся и на поганые отношения с матерью, я был лучшим учеником старшей школы и мог спокойно поступить на полную стипендию даже в университеты Лиги Плюща. Я выбиралмежду Брауном и Принстоном. Мечтал в один день свалить из Арден-Сити навсегда. Но однажды я стал свидетелем того, как мой охреневший отчим пнул ногой кроватку, в которой плакала двухлетняя Сабрина. Тогда я понял, что он рано или поздно возьмется за старое. Вот только меня тронуть он уже бы не посмел. Знал, что силенок не хватит. И следующей его жертвой стала бы Сабрина. Моя сестренка.

Зак поднял на меня безумный взгляд. Его глаза покраснели от слез, а губы припухли от того, что он искусал их от нервов.

– Я избил его. Очень сильно. Мог бы убить его на хрен – даже не знаю, как сумел найти в себе силы остановиться. Я был несовершеннолетним, но у меня на руках все еще хранились доказательства его рукоприкладства, а еще был свидетель. Кейси. Поэтому я пригрозил ему судом, сказал, что найду на него управу, если он не уберется из нашего дома. И чудо наконец-то свершилось – этот козел свалил. Вот только из-за меня Рири осталась без отца, пусть даже такого хренового.

– Вот почему ты так заботишься о ней… Подожди. – Я нахмурилась. – Ты сказал, что мог поступить в университет Лиги Плюща…

– После всего, что со мной произошло, – перебил Зак, – я больше не мог доверять маме. Боялся, что она опять притащит домой какого-нибудь придурка, а тот испортит жизнь Рири. Я правда очень люблю ее и не хочу, чтобы она испытала что-то даже отдаленно похожее на мое прошлое. Вот. – Он шмыгнул и натянуто улыбнулся, а мое сердце в очередной раз разбилось. – Теперь ты знаешь, какого лузера выбрала в качестве своего парня.

Я покачала головой и взяла его за руку, а потом медленно провела пальцами по его многочисленным шрамам, глядя Заку прямо в глаза.

– Ты вовсе не лузер, ты – самый сильный человек с самым большим сердцем. После всего случившегося ты не сломался и не озлобился на весь мир. Ты помогаешь семье, заботишься о сестре и идешь к своей цели, невзирая на трудности. Таких, как ты, на свете единицы, Зак. И я очень горжусь, что могу назваться твоей девушкой.

Зак смотрел на меня округлившимися глазами так, как будто я сказала что-то сверхъестественное. Я прижалась щекой к его ладони, как ищущий тепла и ласки котенок, а потом принялась осыпать поцелуями каждый его шрам.