Онлайн книга «Горячий шоколад в зимнюю ночь»
|
Лучи солнца проникали сквозь окно и настойчиво щекотали своим теплом мои оголенные ноги. Они медленно, дюйм за дюймом, поднимались по моим бедрам, ласкали нежную кожу живота и поглаживали руки. Потом, словно обозлившись на отсутствие реакции, стали грозно напекать макушку и слепить глаза. Недовольно морщась, я уже хотела перевернуться на другой бок и накрыться одеялом с головой, но поняла, что одеяла нигде нет. Пока я спросонья пыталась нащупать его, осознала кое-что еще: я в кровати не одна. События прошлой ночи вихрем закрутились в голове и сложились в единую картину. Я была не в своей комнате. Я призналась Заку в любви, и он ответил мне взаимностью. Мы провели ночь вместе. Нет, не так. Мы провели лучшую ночь в моей жизни. Я открыла глаза и счастливо улыбнулась, обнаружив рядом спящего Зака. Одеяло, которое я пыталась отыскать, запуталось у него в ногах, прикрывая ягодицы и бедра. Он лежал на боку, подперев щеку ладонью, а другую руку держал на моем животе. Словно даже во сне боялся, что я сбегу. Осмотревшись по сторонам, я заметила на спинке стула черную футболку Зака и надела ее. Меня окутал знакомый и до боли родной аромат. От мысли, что теперь я могу в любое время наслаждаться обществом любимого мужчины и не бояться проявлять чувства, внизу живота появилось приятное щекочущее ощущение. От этих мыслей меня отвлек звук вибрации. Это Олив прислала сообщение в общий чат. Олив Тина, как ты там? Не успела я прочитать сообщение, как в Сети появилась Эмма и тоже начала печатать. Эмма Ты поговорила с мистером Мрачная сексуальность? Это прозвище закрепилось за Заком благодаря постоянным шуточкам Олив. Пока я всеми силами избегала Зака, по настоятельному совету сестры прочитала «Ноттингем», и мне очень понравилось. Проблемы главной героини были мне близки, ведь она, как и я, боялась потерять лучшего друга,если признается ему в чувствах. Я снова взглянула на Зака и с широкой улыбкой принялась печатать. Тина Да! И сейчас мистер Мрачная сексуальность спит в моей постели. Точнее, в своей, я ночевала у него. Олив А Я ГОВОРИЛА! Я цокнула. Оливия обожала эту фразу, но сейчас я как никогда радовалась, что она оказалась права. Эмма Если вы будете такой же приторной парочкой, как Олив и Коул, я вас придушу. Я с трудом заглушила смех, уткнувшись лицом в подушку, а потом на зло Эмме написала, что собираюсь расцеловать каждый дюйм роскошного тела своего парня, предварительно обмазав его взбитыми сливками или медом. В ответ Олив отправила в чат смеющиеся эмодзи, а Эмма – блюющие. Зак продолжал крепко спать, и я, не в силах сдержать порыв, наклонилась и чмокнула его в губы – никакой реакции. Мой взгляд упал на его руку, которая снова лежала на моем бедре. Я никогда раньше не рассматривала его татуировку вблизи, потому что у меня было стойкое ощущение, что Зак не любит, когда пялятся на его руки. Я начала осторожно обводить пальцами витиеватый узор паутины, которая своими сетями окутывала колючие розы, торчащие из глазниц черепа, – такой сложный, многослойный рисунок наверняка занял кучу времени у мастера. Зак даже не пошевелился от моих прикосновений, и я, осмелев, повела пальцами выше, как вдруг нащупала участок бугристой кожи. Словно там был маленький шрам. Я наклонилась и присмотрелась к чернильному покрову. Шрам был совсем небольшой – размером с ноготь мизинца – и практически незаметен под татуировкой. Я уже хотела отстраниться, но заметила второй шрам, потом третий, четвертый, пятый… Все его предплечье было усеяно мелкими шрамами. Я не могла понять их природу. Они не были похожи ни на ожоги, ни на прорезы, но их было так много. |