Книга Поцелуй снежинки, страница 58 – Анна Бахтиярова

— Не уверена, что это на пользу.

— Нам же нужен был работник. Теперь есть, — отмахнулась я, хотя на душе было неспокойно. — А еще ты хотела, чтобы я нашла способ чаще с ним общаться.

— Лоренс — не подарок. И он зол.

— Я тоже. Так что еще посмотрим, кто кого.

Сестра только вздохнула тяжко.

— А мне что прикажешь делать? — поинтересовался Сирил ядовито. — Другое жилье искать? Лоренс меня видит, не забыла⁈ Видит!

— У тебя же теперь дар — глаза отводить, — напомнила я. — От тетушки нашей перешел.

— Он работает несколько минут. И всё! Остальное время я где должен сидеть?

— В жилых помещениях, — бросила Евгения, вошедшая в мою спальню и услышавшая наше с лисом препирательство. — А Лоренс в лавке будет работать. Не встретитесь, если сам на рожон не полезешь.

— Полезу, коли Софию будет обижать, — пообещал Сирил. — Слышал я, как вы обсуждали его поведение и всё, что он наговорил. Будет продолжать в том же духе, покусаю.

— Тогда он точно сбежит отсюда с криком «Опять лиса!», да еще всё в лавке перевернет, пока будет в тебя всем подряд кидаться. Мы останется и без нынешнего товара, и без будущего. Ведь, сбежав от нас, за ингредиентами в другой город Лоренс не поедет.

— Он права, — согласилась я с сестрой. — Так что, Сирил, сиди-ка ты наверху.

Лис попытался обидеться, но не успел. Внизу раздались крики.

— Та-ак, надеюсь эту не Летисию пришли похищать, — прошипела Евгения и первая помчалась в лавку, а мы с Сирилом рванули за ней.

Нет, оказалось о похищении речь не шла. А только о скандале. С претензиями явилась покупательница. Не к Летисии. К нам. Та самая, которая с тетушкой Мелиной ругалась в день ее исчезновения. Звали ее Лизавета Олин.

— Что за глупости вы наговорили Джорджу Райту⁈ — принялась возмущаться она. — Этот дурень теперь прицепился ко мне, как пиявка! Говорит, я подозреваемая!

— А почему, собственно, нет? — Евгения повела плечами, не испугавшись криков. — Вы угрожали нашей тетушке, а через считанные часы она пропала.

— Я тут ни при чем! — заорала Лизавета. — И пальцем никого не трогала.

— София, мы ей верим? — сестра подмигнула мне. Мол, твоя очередь.

— Вы злились на тетушку Мелину? — спросила я, не заставив себя ждать.

— Конечно, злилась! — выпалила та. — Моя доченька пятнами покрылась после ее мерзкого товара! А она отнекивалась! Не хотела вину признавать!

— И вы желали ей зла?

— Да! Жаждала, чтобы лавка дотла сгорела! Только не успела поджечь! Ой… — Лизавета зажала рот рукой, испугавшись того, что сказала.

— А что успели⁈ — новый вопрос я задалаяростным тоном. — Погром устроить? Тетушке нашей навредить? Она вас застала за попыткой поджога?

— Нет! — Лизавета затопала, как безумная. — Ничего я тут не делала! И вообще больше из дома в тот день не выходила! Дурень Райт не верит! Говорит, свидетели нужны. А откуда я их возьму, коли одна была⁈

— Значит, вы не вредили тетушке?

— Не трогала я Мелину! — голос горе-покупательницы сорвался на визг. — Не приходила в тот вечер сюда! Дома была! Оставьте меня в покое!

— А вы нас, — посоветовала ей Летисия, сочтя допрос оконченным. — Ступайте восвояси и больше не приходите. А то расскажем Райту, что вы лавку сжечь хотите. Ему это не понравится.

— Ух! — Лизавета затрясла кулаками. Хотела что-то сказать, но порог перешагнул еще один посетитель, при котором она предпочла не скандалить и быстро ретироваться.