Книга Поцелуй снежинки, страница 1 – Анна Бахтиярова

— Люблю зиму, — твердила я, упрямо пробираясь к озеру по сугробам. — И снег люблю. И морозы тоже. И вообще, разве погода не славная? Ой! — магический кулон, что висел на шее, на пару секунд перестал работать, и я провалилась почти по бедра. Пришлось стащить рукавицы и постучать по нему ногтем. Кулон исправился, я выбралась из снежного плена и потопала дальше. — Говорю же: всё просто замечательно. Кра-со-та! Настоящая, зимняя!

В лесу зима наступает рано. Снег, будто покрывало, укутывает всё вокруг на долгие месяцы, делая тропки непроходимыми. Лишь избранные способны по ним ходить без риска увязнуть и остаться здесь навсегда. Дни кажутся одинаковыми, черно-белыми, похожими друг на друга, как братья-близнецы. И всё же сегодняшняя ночь — та, что символизирует переход из осени в зиму — особенная, наполненная волшебством. Ее чувствуешь. Не кожей. Душой. Особенно если ты сама — дитя леса.

— Зря ты вышла сегодня из дому. Отец рассердится знатно, коли кто донесет, — посетовал лис-полудух по имени Сирил — мой лучший друг и вечный партнер по проказам. Ему не требовались кулоны. Собственная магия позволяла свободно рассекать по сугробам.

— И что папенька сделает? — бросила я, сжав кулаки. — Накажет? Хуже, чем есть, точно не будет.

— Твоя правда, — согласился лис.

— Конечно, правда, — усмехнулась я горько. — Я не умею лгать.

И это была вовсе не фигура речи. У всех семи дочерей лесного короля от рождения имелся особый дар. И только у меня единственной — бесполезный и обидный. Это ужасно, когда ты не способна хоть чуточку приукрасить действительность, всегда говоришь окружающим то, что думаешь. И промолчать не выходит. Стоит кому-то задать вопрос, мой язык начинает работать сам по себе. Хоть рот зажимай, хоть головой о стену бейся, бесполезно! Полнит ли сестру новое платье? Конечно, полнит! Согласна ли я с мнением отца? Нет, ведь он не прав! Разумеется, всё семейство вечно смотрит косо.

— Ты так и не объяснила причину нынешней вылазки, — напомнил Сирил.

— Хочу попрощаться с родными местами. Это моя последняя ночь здесь. К тому же она волшебная.

— Но неизвестно, выберут ли тебя. Учитывая, твой дар… — полудух запнулся, а рыжий хвост с белой кисточкой на конце тревожно задергался.

— Учитывая мой дар, скорее,не выберут, — закончила я фразу. — Но я всё равно уеду. После того, что сделал отец, не смогу здесь жить. Это предательство, понимаешь? Мы его дочери, плоть и кровь, а не товар.

— Он думает о будущем леса.

— Нет. Отец думает только о своем троне. Хочет усидеть и не делиться властью. Вот и вся причина. Его ни капли не заботит, какой будет жизнь тех двух дочерей, на которых падет выбор. Он сохранит в неприкосновенности владения, а расплачиваться придется кому-то из нас. Разве это честно?

— Жизнь вообще не отличается справедливостью, — проворчал лис. — Пора бы уяснить. Взрослая ведь девица, а хочется верить в сказки. Ночь, видите ли, волшебная. У меня уже лапы отмерзли!

— А я тебя с собой и не звала. Мог бы дома остаться.

— Ага. Без меня ты точно в неприятности загремишь. Знаю я тебя. И вообще… Ой, кто это там? — Сирил резко остановился, почти слился со снегом, а шерсть встала дыбом.

— Где? — не поняла я.

— На озере, — ответил лис шепотом. — Кто-то по льду идет. Похоже не из наших, а человек.