Книга Поцелуй снежинки, страница 26 – Анна Бахтиярова

— Думаешь, надо было ей сказать о шкатулке? — спросила я Евгению.

Та пожала плечами, стащила шубу с сапогами и упала на кровать.

— Наверное, стоит повременить с этим откровением, — проговорила после паузы. — Кто знает, какая будет реакция. А идти нам некуда. Подождем недельку, а там решим, как поступить. Ты же не расскажешь этот секрет, пока никто не спросит, верно?

— Верно.

Я тяжко вздохнула. Наверное, сестра права. Хотя на душе у меня было неспокойно. Ох и угораздило заключить сделку с Мирохом…

Спала я плохо. Крутилась всю ночь под ворчание сестры, которая была вынуждена из-за меня просыпаться. Хоть вечер прошел спокойно, и мы просто отдыхали, сны снились мерзкие. То я убегала по лесу от троллей, то из шкатулки тянулась серая призрачная рука с жуткими когтями, а я пыталась закрыть крышку, но ничего не получалось.

— Нам срочно нужна вторая спальня, — констатировала с утра Евгения. — Если ты из ночи в ночь будешь толкаться и пинаться, я долго не выдержу.

— Мне шкатулка снилась, — поведала я. — А в ней было зло.

— Не придумывай, — махнула рукой сестра.

— А что тут придумывать? Ты забыла, как воровка обожглась?

— Шкатулка защищалась. Но не думаю, что она опасна для нас, — Евгения поправила волосы перед зеркалом. — Иначе папенька не хранил бы ее в замке столько лет. Шкатулку охраняли, да. Но, скорее, от кражи. Какой смысл держать ее рядом, если она способна укокошит тебя самого или близких? Наш папенька — деспот. Но не круглый дурак.

С этим было трудно спорить, но после сна на душе оставалась тревога. Правда, недолго. Сытный завтрак — блинчики с творогом и омлет, а еще отличное настроение тетушки Мелины сделали свое дело. К тому же, вокруг происходило столько всего любопытного, что ночные кошмары быстро отошли на второй план. Войдя на кухню, мы с Евгенией замерли. Тетушки там не обнаружили, но завтрак готовился вовсю. Сам по себе. Блин взлетел в воздух со сковороды, чтобы перевернуться. Яйца разбивались самостоятельно, а скорлупа улетала в ведерко для мусора. Нож деятельно отрезал от хлеба ломоть за ломтем на столе. А мимо нас пронесся веник, а за ним и савок.

— Не пугайтесь, — на кухне появилась и тетушка. — Это мой дар — управлять неодушевленными предметами. Удобно, знаете ли. Не нужно прислугу нанимать. Всё само делается. Завтра спальню вторую приготовлю. Дело нехитрое. Вот только придумаю, куда девать вещи оттуда.

— Удобные дар, — пробормотала Евгения, когда мимо пролетели тарелки и рванули за дверь — в столовую.

— Жаль в лавке использовать нельзя, — посетовала тётушка. — Люди не оценят. Приходится делать всё ручками.

— А как же помощница? Она же здесь живет.

— Летисия — девушка неболтливая. И преданная. Была у нее в жизни одна история, а я ее приютила. Беду отвела.

— Тут хочешь,не хочешь позавидуешь чужому дару, — призналась я, наблюдая, как ложка кладет творог на блины, а те сами заворачиваются.

— Твой дар тоже полезен, София, — тетушка Мелина заговорщицки подмигнула. — Если знать, как направить его в нужное русло. А я знаю. Но об этом потом. Пора завтракать.

Мимо как раз пролетела сковорода, а за ней лопатка, дабы разложить омлет по тарелкам в столовой. От запаха закружилась голова. Дар не просто помогал тетушке по хозяйству, а делал это изумительно.