Книга Поцелуй снежинки, страница 126 – Анна Бахтиярова

* * *

— Девочки, перестаньте смотреть на меня, как на призрака, — велела наша мать — королева Клара и поставила миску с молоком перед белым существом с большущими печальными глазами и свалявшейся шерстью с проплешинами. Это оказался лесной дух. Женского пола. По имени Сиена. Она тоже все эти годы провела в шкатулке.

Мы с Евгенией переглянулись.Легко сказать — не смотреть, как на призрака. Сложнее сделать.

— Боюсь, мы еще долго будет так тебя воспринимать, — призналась сестра. — Одно дело тетушка Мелина. О ее кончине отец тоже нам лгал, но мы ее не знали. Познакомились только в Долине духов. А ты… С тобой мы простились очень давно.

— И это очень трагично, — проговорила матушка и грустно посмотрела сначала на Евгению, потом на меня.

Мне сразу стало не по себе. Я устала печалиться и тосковать. Хотелось радоваться.

— А давайте вы всё расскажете по порядку, — предложила родственницам. Без вопросительной интонации. Решила ее приберечь, коли они будут упрямится. — Неплохо было бы понять, что нам делать дальше. Твои способности, тетушка, разделились между нами. Даже Сирилу дар достался.

— Да-да! — поддержала меня Летисия, которая до сего момента помалкивала и, кажется, чувствовала себя лишней. — Нужно во всем разобраться. И вообще, не будем же мы вечно Маршу под замком держать. Она довольно шумная.

Тетушка Мелина закатила глаза.

— Тут ты права. Это временная мера. Придется выпустить старую каргу. Но сначала убедимся, что она больше ничего не выкинет. Хватило от нее проблем. Ведь с этой паразитки всё и началось годы назад.

— Ты рассказывай-рассказывай, — велела я, когда тетушка взялась за очередной пирожок из пекарни матушки Рона. — В смысле, можешь есть и говорить.

— Лучше буду делать это поочередно, — тетушка рассмеялась. — Или потом поем, — она отложила-таки пирожок. — Я объелась, если честно. Но остановиться сложно. После стольких месяцев взаперти. В шкатулке голода не испытываешь, — добавила торопливо. — Но еда часто вспоминается. Воображение так и рисует то жаркое, то картошечку, то будочку сладкую. Ладно-ладно, молчу о еде. К делу перехожу.

Она перешла. И поведала, что изначально доставившая столько проблем шкатулка принадлежала… старухе Мархе. Правда, в те времена та была гораздо моложе.

— Как Марше⁈ — вскричала Евгения. Да так руками всплеснула, что чуть чашку со стола не смахнула.

— Это семейная «реликвия», — пояснила тетушка. — Но только раньше женщины охраняли от шкатулки окружающих. Прятали опасную вещицу и следили, чтобы в чужие руки не попала. А потом маменька Марши отправилась к праотцам, а эта безумная женщина решила использовать наследство в мерзких личныхцелях. Ей, видите ли, одного дара мало было. Решила чужие украсть. Да только всё пошло наперекосяк.

Она не преуменьшала. Марша, действительно, наломала дров. Да так, что поплатилась уйма магов.

— Со мной она в те времена связываться опасалась, — поведала тетушка Мелина. — Считала противником не по зубам. Поэтому отправилась к вашей тетушке Элании. Та жила по соседству. С Харрисоном у них уже всё разладилось. Подумывала, а не вернуться ли в родные края. Вот Марша и решила позаимствовать дар Элании, пока моя сестрица не покинула Долину духов. Но судьба распорядилась так, что в тот день у нее в гостях был ваш нахальный папенька. Приехал уговорить нас отправиться домой. Увещеваниями иль угрозами, как уж пойдет. А тут Марша. Со шкатулкой. Пленила их, а выпустить не успела. Я пришла, дабы отца вашего выставить вон. Надеялась, что Элания не станет сбегать, поджав хвост. Увидела, как их обоих в шкатулку в руках Марши засасывает. Она спиной ко мне стояла. Действие магии меня не затронуло. В общем, ударила я ее сзади. Тем, что под руку попало. Вазой, кажется. Выхватила шкатулку. А та возьми и Маршу втяни! Дура эта ее больше не касалась, сама стала добычей. Ох, и испугалась я тогда! Но подумала-подумала и решила: будь что будет. Открыла шкатулку снова. Уже у себя дома. Они вернулись. Все разом. Только лишенные чар. Способности брата и сестры ко мне перекочевали, раз я шкатулку держала. А дар Марши, как тогда казалось, исчез.