Книга Первый Феникс, страница 74 – Анна Гращенко

– Братик, извини, – взвизгивала феникс своим почти мужским хлюпающим голосом. – Не ругайся, пожалуйста!

«Лучше бы ты молчала, глупая», – пронеслось в голове охотника. Теперь он снова знал, где она, – услышал. Один неумелый рывок – слишком медленный, он не умел двигать такими длинными руками и таким широким торсом, – промах, охотник снова ударился в потолок, осыпавший его кусками бетона. Феникс с визгом отбежала в сторону, послышался глухой удар и сдавленный вскрик – один из камней ударил ее в голову.

– Братик, мне больно, братик!

«Дура». Охотник тряхнул окровавленным черепом, и, сориентировавшись, рванул вправо, придавив феникса оголенной до костей пятерней, словно клеткой. Та с визгом успела выскочить, охотник лишь полоснул ее острыми костяшками, содрав мышцы с левого бока. Он медленно сжал и разжал кулак, привыкая к огромной руке, несколько раз повел плечами, присел, приноравливаясь к выросшему скелету, который казался ему чересчур медленным и слабым только из-за того, что он не умел в нем жить.

– Братик, перестань! Не надо! – феникс рыдала в голос, навзрыд.

«Беги, дуреха». Она держалась за потолок одной рукой, извиваясь и пытаясь достать до глубокой раны на боку, из которой хлестала густая маслянистая кровь. Два шага – и он оказался рядом, совершенно бесшумно, незаметно. Махина его тела выросла перед ней будто из ниоткуда, а через мгновение огромная челюсть сомкнулась на поясе феникса. Воздух пронзил визг, переходящий в хриплый вопль.

– Отпусти!

Охотник ухмыльнулся, сильнее сжав челюсти. Он услышал, как хрустнул ее хребет, еще один резкий удар зубами – и феникс была перекушена надвое. Она рухнула на пол, стены задрожали от вопля. Охотник неуклюже упал на колени, замер над извивающимся телом феникса.Она кричала и пыталась дотянуться до пояса, будто думала, что ноги все еще там. Тяжелый кулак опустился рядом с ее головой – за ударом раздались негромкие щелчки, и вокруг феникса загорелась дюжина огоньков – намного ярче тех, что создавал Гадюка. Феникс завизжала и закрыла окровавленное лицо руками, пытаясь защититься.

– Еще живая… – прохрипел охотник, пораженно поняв, что его горло восстановилось.

Он протянул к ней руку и, взявшись за тонкую шею указательным и большим пальцами, одним быстрым движением сломал ее позвоночник.

Визг стих, и его место заняла тишина, которая накрыла охотника, как обрушившийся потолок. Парень перевернулся на спину и, раскинув руки в стороны, чувствовал, как медленно его кости зарастают мясом и покрываются кожей. Он сжимал и разжимал кулаки, облегченно замечая, как руки постепенно принимают прежний размер.

– Что ты наделал?! – послышался женский крик чуть издали.

Юра услышал быстрый топот и почувствовал кожей, что рядом кто-то опустился на колени. Мелькнули длинные волосы пшеничного цвета, и девушка склонилась над погибшим фениксом. Тонкие белые пальчики быстро пробежали по ее ранам, плечам и лицу, будто девушка не верила, что феникс мертва.

– Зачем? – выдохнула она.

– Потому что люди… – с трудом прохрипел охотник.

– Почему просто не успокоил ее?!

Снова, снова эти слова. Гадюка говорил о том же, оба ненормальные. Он видел только один способ решить эту задачу, откладывать было нельзя.

– Успокоил.

– Нет! Идиот, кретин! – Охотник почувствовал несильные удары, осыпавшие его еще не успевший покрыться кожей бок. – Тупой, безмозглый ублюдок!