Книга Пораженные, страница 145 – Р. Д. Бейкер

— Надеюсь, тебе не было слишком одиноко здесь прошлой ночью. Был такой сумасшедший шторм.

Что, черт возьми, за дело у этой сучки? Я настолько охвачена ревностью из-за того, что она разговаривает с Сайласом — с моим вампиром— подобным образом, что мне приходится сдерживаться, чтобы не сорваться с места.

Я чувствую прилив удовлетворения, когда Сайлас громко вздыхает.

— Я сейчас подойду, если ты позволишь мне одеться.

— Я могу посмотреть.

Сука, тебе лучше уйти прямо сейчас.

Она снова смеется тем гребаным кокетливым смехом, которым смеются женщины, когда не добиваются желаемой реакции.

— Я имею в виду, не то чтобы я раньше не видела тебя обнаженным.

— Сэм. — Голос Сайласа — глубокий рокот из-за двери. — Проваливай. Сейчас же. Я серьезно. Я сейчас подойду, если ты, черт возьми, позволишь мне закрыть дверь и одеться.

— Что заставило тебя так волноваться…

— Отвали.

Раздается испуганный визг, и дверь захлопывается. С крыльца доносится возмущенный возглас, прежде чем раздаются глухие шаги, и вампирша спускается по ступенькам и теряется под дождем.

После нескольких очень напряженных ударов сердца дверь открывается, и Сайлас прислоняется к косяку. Он в серых спортивных штанах, и его волосы немного взъерошены. Он улыбается мне, и весь мой гнев мгновенно улетучивается. Он засовывает руки в карманы и поднимает брови.

— Ты в порядке, ангел?

Я киваю, облизывая губы, потому что внезапно чувствую себя совершенно высохшей, а также усталой, может быть, немного голодной?

— Да, я в порядке.

— Мне нужно подняться в обсервационную башню, я отвезу тебя обратно в общежитие. — Его глаза опускаются в пол, когда он говорит это, и мой желудок снова сжимается.

Обратно в общежитие. Гребаное общежитие и моя односпальная кровать. Подальше от него.

— Кто это был? — спрашиваю я, наблюдая, как он берет мою одежду со стула за столом.

— Офицер Феррис. — говоря это, он не смотрит на меня. — Рыжая, ты знаешь, она, ну, я думаю, она мой прямой начальник.

— Сэм? — Я подхожу к нему ближе, а он по-прежнему не поднимает на меня глаз. — Ты назвал ее Сэм. Ты и она, ты…

— Не в последнеевремя. — Его глаза встречаются с моими. — Я не мог… Мне невыносима была мысль прикоснуться к кому-либо, кроме тебя.

Я чувствую себя чертовски самодовольной, слыша, как он говорит это, слыша, как эти слова исходят от этого прекрасного мужчины. От этого мужчины, который хочет только меня.

Я обнимаю его за шею, одеяло падает к моим ногам, и он резко вдыхает, когда я прижимаюсь к нему обнаженным телом. Я целую основание его шеи.

— Значит, я твоя, верно? — Еще один поцелуй, и он дрожит, как будто пытается сдержаться от желания повалить меня на пол и трахать всю следующую неделю. — Например, твоя девушка?

Он смеется, запуская пальцы в мои волосы.

— Ты ревнуешь, мне это нравится.

— Я ревную. — Я провожу ладонью по его твердому члену через спортивные штаны, и его хватка на моей голове становится почти агрессивной. — Я ревную, потому что ты мой.

— О, это правда. — Он откидывает мою голову назад, его глаза сверкают, когда он смотрит на меня сверху вниз. — Может, и тебе меня заклеймить, а?

Я качаю головой.

— Не нужно, у меня уже оно есть. — Я провожу рукой по его бицепсу, по одной из татуировок, покрывающих его рукав. — Это, прямо здесь, это мое клеймо на тебе.