Книга Пораженные, страница 143 – Р. Д. Бейкер

Я не собираюсь сдаваться, но прямо сейчас я хочу позаботиться о своей девочке. Я хочу вымыть ее, заключить в свои объятия и рассказать ей обо всех способах, которыми она заставляет меня чувствовать себя цельным. Я нежно целую ее, и ее губы растягиваются в улыбке напротив моих губ.

Она позволяет мне отвести ее в ванную, позволяет мне мыть ее, пока я рассказываю ей, какая она красивая, как хорошо она справилась. Только мы в темноте, мой голос и ее счастливые вздохи, наши обнаженные тела прижаты друг к другу, а над головой продолжает бушевать буря.

Это ощущение блаженства, совершенства и гораздо большего удовлетворения, чем такой развратный извращенец, как я, когда-либо ожидал почувствовать снова.

Это похоже на любовь.

Осознание давит мне на живот, дергая за ниточку моего самоконтроля, которая, как я чертовски хорошо знаю, уже порвана и засохла.

Я люблю ее.

Я люблю ее.

Я люблю ее.

Я не знаю, что, как мне казалось, я чувствовал к ней. Я незнаю, что, черт возьми, я думал, двигало мной все эти месяцы, когда я наблюдал за ней, когда я стоял над ней, пока она спала, когда я жаждал малейшего намека на ее запах.

Могу ли я любить ее в таком мире, как этот? Как я могу любить ее? Как мне остановить свое желание разнести все на части и сжечь весь этот комплекс дотла, только чтобы мы могли быть вместе?

Я не знаю. И это оставляет меня в оцепенении.

— Ты необыкновенная, — шепчу я ей в шею.

Ее руки обвиваются вокруг меня.

— Ты тоже.

Я вонзаю клыки в ее шею, наполняя ее ядом и чувствуя, как ее тело мгновенно реагирует. Но на этот раз она спокойна, не перекрикивает эти звуки бушующей бури, а сохраняет свои стоны здесь, между нами, как подарок, только для меня.

Она вздрагивает и всхлипывает у меня на груди, ее бедра раскачиваются в оргазме. Я проглатываю ее сладость, и вслед за этим возникает такое острое ощущение, что у меня почти наворачиваются слезы на глаза. Потому что я чувствую это в ней.

Она тоже меня любит.

ГЛАВА 28

ДЖУЛЬЕТТА

Мои глаза медленно открываются, когда над головой гремит гром. Порыв ветра бьет градом в оконное стекло, и дождь продолжает сильно лить, барабаня по крыше. Темно, шторм поглощает рассвет.

И голова Сайласа оказывается между моих бедер. Его руки крепко прижимают меня к нему, его язык лениво двигается длинными, мягкими движениями. Я слегка шевелюсь и стону, все мое тело окутывает приятное тепло, как будто я все еще в полудреме.

Я запускаю пальцы в его волосы, и он наполовину рычит, наполовину мурлычет.

— Доброе утро, — бормочу я.

— Доброе.

Его горячее дыхание обжигает мою кожу, а затем он возвращается к облизыванию моего клитора. Действительно, доброе гребаное утро.

Все мое тело болит, и внутри меня что-то тупо пульсирует. Но это так чертовски приятно.

Сайлас отвел меня обратно в постель после того, как привел в порядок, и я подумала, что мы могли бы остановиться и лечь спать.

Я была неправа.

Он похвалил меня, сказав, как хорошо я справлялась, когда брала его, когда кончала для него снова и снова. Он сказал мне, какой я была красивой, когда он трахал меня сзади. Потом он назвал меня грязной шлюхой, пока трахал мой рот, запустив руки в мои волосы и прижимая меня к себе, пока я не задохнулась.

Я наслаждалась каждой минутой этого. Я любила все, что он делал со мной. Мне нравилось слышать звуки, которые он издавал из-за того, что я с ним делала.