Книга Пораженные, страница 139 – Р. Д. Бейкер

— Я никогда раньше этого не делала, — бормочет она.

— Со мной так много раз было впервые, да? — я нежно целую ее, и ее мягкие губы приоткрываются для меня. — Мне повезло. Вкус этого рта. Черт.

— Сайлас, — мягко произносит она, утыкаясь в меня носом.

— Да, ангел?

— Ты когда-нибудь делал 69 позу?

Я громко смеюсь, и она вскидывает голову, чтобы посмотреть на меня.

— Что? — она садится и возмущенно убирает волосы с лица. — А еще ты выглядишь очень сексуально, когда смеешься. Я ненавижу это.

Она немного надувает губы и выглядит еще более чертовски очаровательной.

— Ты самое милое маленькое создание на свете, ты знаешь это? — Я сажусь, опираясь на руки перед ней. — Да, ангел, я занимался сексом в этой позе. Я сделал целую кучу вещей, все, что тытолько можешь себе представить.

— Секс втроем?

Я смеюсь.

— Секс втроем, вчетвером, оргии, все такое.

Она слегка вздыхает, когда я провожу пальцем по ее ключице.

— У тебя когда-нибудь был секс с мужчиной?

— Да, ангел. — Я провожу поцелуями по линии своего пальца вдоль ее груди.

— Так ты би?

— Я вампир, — говорю я с усмешкой, встречаясь с ней взглядом. — Мы трахаемся со всеми. Но прямо сейчас я просто хочу трахнуть тебя. Я всегда хочу трахнуть тебя.

Я притягиваю ее к себе, обнимаю и укладываю плашмя на кровать.

— Какое твое любимое занятие? — спрашивает она, и хныканье срывается с ее губ, когда я просовываю свой член внутрь нее.

— Мое любимое занятие — трахать эту киску, ангел.

Она качает головой, выгибая спину, пока я трахаю ее.

— Нет, я имею в виду, твою любимую позу.

— Тебе придется угадать.

Я наклоняюсь, чтобы перекинуть ее ногу через мое плечо. Она вздрагивает, но через несколько движений уже стонет и извивается подо мной. Она прекрасна, эти губы приоткрыты в виде буквы «О», свежий пот выступает на ее коже. Запах ее возбуждения смешивается с моим собственным. Теперь она пахнет как моя. Я хочу наполнять ее до тех пор, пока каждый вампир в этом комплексе не почувствует, что она моя. Я хочу оставить у нее на шее шрамы от укусов, чтобы все видели, что я пил из нее.

От этой мысли темнота в основании моего черепа набухает и кружится. Появляются красные мушки по краям зрения. Я не должен поддаваться этому. Это опасно, я зашел слишком далеко, мать твою.

Нет.

Голос пытается рассуждать здраво, но я сейчас слишком далеко зашел в своем желании. Я грубо выхожу из нее, ее дыхание немного прерывается. Я хватаю ее за бедра, подтягивая к своему лицу, погружаю клыки в ее половые губы и провожу две линии по внутренней стороне бедра.

Она вскрикивает, задыхаясь и шипя. Я не выпускал никакого яда, я знаю, что это больно. Я знаю, что это гребаная агония. Темному существу внутри меня все равно. Я восхищаюсь работой своих рук, двумя резкими линиями от губ ее киски. Кровь капает из порезов, и я опускаю рот. Теперь я выпускаю яд, ровно столько, чтобы зажило, но не столько, чтобы не осталось шрама.

— Моя, — шепчу я в ее кожу.

— Твоя.

Мои глаза скользят по ее телу, встречаясь с ее взглядом. Ее рот открыт, и она тяжело дышит.Она приподнимается на локтях, чтобы посмотреть, что я сделал.

И она, блядь, улыбается.

— Ты заклеймил меня? — она приподнимает бровь.

Я ухмыляюсь, проводя губами по ее бедру.

— Да, малышка. И если кто-нибудь еще когда-нибудь, черт возьми, прикоснется к тебе, я вырву ему глотку.