Книга Пораженные, страница 103 – Р. Д. Бейкер

Но в тот день что-то изменилось между мной и Сайласом, и это портит мне настроение каждый раз, когда я слишком много думаю об этом.

Я так сильно хотела, чтобы он трахнул меня, когда вылезала с того заднего сиденья. Я лежала под этим одеялом, мой разум кипел от желания, я думала о Сайласе и обо всех тех способах, которыми я хотела, чтобы он поступал со мной. Я почти заползла прямо к нему на колени. Я почти наклонилась и расстегнула его ширинку, страстно желая прикоснуться к нему любым возможным способом.

Слава богу, что он отправил меня в воду. Было холодно, но успокаивающе, как возвращение домой. И это привело меня в чувство. Когда эти феромоны улетучились, я начала ясно видеть. Я расслабилась, и все это безмозглое желание исчезло.

И я поняла, что действительно хочу, чтобы он трахнул меня.

Но он избегал меня. Я все еще чувствую на себе его взгляд, задерживающийся на заднем плане, как всегда. Удостоверяется, что никто не причинит мне вреда. Но он держится на расстоянии. Он не подходит слишком близко.

Мне становится грустно, а потом наступает плохая погода. Первые теплые дни осени проходят мимо нас, и мы вступаем в октябрь. Почти каждый день идут дожди, и становится не по сезону холодно. Мы вынуждены проводить больше времени внутри, и скука сводит с ума.

Я провожу много времени, сидя под прикрытием, завернувшись в толстый свитер, наблюдая за сменой листьев и их опаданием. Жаль, что у меня нет карандашей и бумаги, чтобы я могла рисовать. Я мысленно прослеживаю форму каждого листа, изгибающиеся пальцы ветвей на деревьях.

Наступает Хэллоуин, без празднования и фанфар. Я всегда думала, что Хэллоуин — это что-то глупое, просто предлог, чтобы выблевать конфеты и туалетную бумагу на соседской елке. Но мне нравились украшения. Моя мама делала наше крыльцо таким красивым. Не с паутиной и скелетами, а с красивыми венками на тему урожая, которые сделала сама, и большими фонариками, на которых мой папа вырезал замысловатые узоры. Мне нравилось это.

Затем наступает ноябрь, и становится так холодно, что я уверена, что пойдет снег. Может быть, в этом году у насбудет снежное Рождество. Еще один праздник, который мы больше не отмечаем.

Этим особенно холодным утром, всего за несколько дней до Дня благодарения, я сижу, засунув руки в рукава, натянув свитер до подбородка, и смотрю, как с темного неба льет дождь. Я жду, что в любую секунду дождь превратится в мокрый снег.

— Привет, Джулс.

Я оглядываюсь через плечо в направлении голоса и смотрю прямо в глаза Сайласу. Я спускаю ноги со скамейки, поворачиваясь к нему.

— Ну, привет. Я думала, я тебе больше не нравлюсь. — Я криво улыбаюсь ему. — Ты давно со мной не разговаривал.

Он выглядит застенчивым, убирая темные волосы со лба татуированной рукой.

— Извини за это. — Он поднимает черную спортивную сумку, его грудь слегка выпячивается, как будто он действительно гордится. — Но у меня есть кое-что, что, как мне кажется, может тебя подбодрить.

Я поднимаю бровь.

— И что же это такое?

— Пойдем со мной, и ты узнаешь.

Я больше не задаю вопросов, слишком довольная тем, что снова оказалась в его присутствии, чтобы беспокоиться о том, что находится в этой черной сумке. Я следую за ним через двор, торопливо пробираясь под проливным дождем. Мы проходим мимо кухни и административного корпуса, огибаем несколько складских помещений и направляемся прямо к ряду аккуратных желто-белых домиков.